Главная arrow Все публикации на сайте arrow Свобода как основание культурного многообразия
Свобода как основание культурного многообразия | Печать |
Автор Абишева А.К., Николенко Н.Н.   
27.08.2013 г.

 

В статье анализируется проблема плюрализма культур на основе свободы как всеобщего основания человека, культурно-исторического субъекта. Обосновывается, что в условиях глобализации должен сохраняться демократический плюрализм культур при соблюдении норм международного права и если глобализация будет выступать средством развития человечества, а не превращаться в абстрактную самоцель. Сама глобализация понимается как выражение определенных ценностей, создаваемых культурами, цивилизациями, а не как неуклонный естественно-исторический процесс. Одним из средств сдерживания абсолютизации определенных ценностных установок, кроме международных правовых нормативов, является диалог культур.

The problem of pluralism of cultures on the basis of freedom as general basis of the person, cultural and historical subject is analyzed in the article. It is substantiated that in the conditions of globalization the democratic pluralism of cultures should remain at observance of norms of international law and if globalization acts as a mankind development tool, instead of turning into abstract end in itself. Globalization is understood as expression of the certain values created by cultures, civilizations, instead of as steady natural-historical process. One of means of control of absolutisation of certain valuable installations, except the international legal norms, is a dialogue of cultures.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: онтологическая свобода, ценностный смысл, субъект, рефлексия, идентификация, плюрализм культур, диалог культур, глобализация.
KEYWORDS: ontological freedom, valuable sense, subject, reflection, identification, pluralism of cultures, dialogue of cultures, globalization.

 

 

 

Многообразие культурных форм бытия человека, способов его духовной и материальной деятельности, его принципиальная открытость новым возможностям своего развития путем творчества множества духовных смыслов, означает, что фундаментальным основанием человеческого бытия является онтологическая свобода. Такая свобода означает непредопределенность человека его наличным бытием, данными обстоятельствами жизни и данными его биологической природы. Субъектность человека выступает как изначальное его самоопределение. Только как субъект человек является одновременно и причиной самого себя и своим следствием.
Самоопределение человеческого субъекта происходит как идентификация с определенным свободно выбираемым смыслом, который представляется данному индивиду как наиболее значимый, с чем он только и может отождествлять себя как человека, каким в его понимании должен быть человек. Такая идентификация предполагает не слияние с этим смыслом, в нашем понимании - ценностью, - иначе субъект просто исчезал бы в ней и был бы навсегда определен ею, а сохранение своего определяющего отношения к нему, возможность его пересмотра, переоценки и замены их другими. Свобода выступает как рефлексия в себя, возможность выбирать себя, свое основание, наполнять его специфическим содержанием конкретной ценности.
Ценностный смысл составляет конкретное выражение свободы субъекта, является идеальным началом, функционируя как нечто должное в душе человека, то, к чему он устремлен, то есть становится организующим ядром субъекта, определяющим и порождающим началом всех его интенций, мотивов, устремлений. В целом, можно сказать, что ценность, лежащая в основе конкретного индивида или конкретной культуры, определяет специфическое, индивидуальное содержание и направленность его мировоззрения, мировосприятия, способа бытия и мышления, целей деятельности, поступков, все, что отличает данного субъекта от другого, данную культуру, народ или эпоху от других культурно-исторических субъектов всемирной истории.
Все формы человеческого бытия, своеобразие культуры и каждой эпохи, особенности социальных отношений, правовых норм, искусства, науки и т.д. выступают символизацией, овнешненными формами идеальной сущности человеческих существ.
Особенность свободы человека заключается в том, что человеку как роду не задан заранее определенный способ бытия в мире, а он находится перед массой возможностей и должен самостоятельно созидать свой собственный путь развития и придать ему осмысленность. Однако его онтологическая свобода заключает в себе и возможность отказа от свободы, выбора, как бы это ни казалось парадоксальным. Иначе, если бы человек был вынужден делать выбор, как это представлено у Ж.-П. Сартра - человек есть проект самого себя, он создает себя каждым актом, действием и он есть совокупность своих поступков и ничего более [Сартр 1989], - то это предстояло бы как необходимость, а не как свобода. Те ценности и смыслы, которые человек берет за основу своего бытия, он, конечно, стремится претворять и утверждать в жизни, но он творит свое особое бытие, неповторимый духовный мир, прежде всего в своей душе. Человек утверждается, то есть его главный выбор происходит, прежде всего, внутри его «Я», а затем может актуализироваться или не актуализироваться. Он может внутренне не согласиться с наличным бытием, в котором живет и действует, не принимать его, выработать к нему свое определенное отношение и оценку.
Только к ХХ в. в таких направлениях как экзистенциализм, персонализм, философская антропология и других начинают рассматривать свободу как онтологическое основание человека, исходную предпосылку его бытия в противовес традициям понимания человека классическим европейским рационализмом как некоего сущего, с определенной данной сущностью, которого можно постигать, но не изменять, а только совершенствовать. Последнее предполагает линейно-прогрессистское развитие человека, отрицающее иные возможные пути развития. С позиций такого прогресса предполагается, что все исторические этапы развития человечества - от античности до современности, - есть неукоснительное становление, с необходимостью движущееся от простых и частных целей к наиболее всеобщей, общему духовному смыслу человечества, более адекватно отвечающему истинному основанию человека вообще.
Уже Ф. Ницше в ХІХ в., а в дальнейшем О. Шпенглер, К. Ясперс, Х. Ортега-и-Гассет отказались от понимания всемирной истории человечества как единого поступательного процесса, в котором нет движений вспять, они скорее признавали, что каждая эпоха или культура имеет свою направленность, свой вектор развития, включая возможность регресса, каждая из них осуществляет собственную идею, имеет в своей основе неповторимую жизнь души, особый тип человека.
В наше время человечество живет в условиях, где все больше набирают ход процессы глобализации, имеющие тенденцию охватить и направить все духовное многообразие культур, основанных на собственных ценностных интенциях и смыслах, на приведение к общей единой основе с ее рациональной системой управления. Процессы интеграции, все глубже затрагивающие социальные, политические, экономические отношения имеют тенденцию объединять их в некие единые социально-экономические и политические системы и союзы, иногда с претензией дальнейшего образования мирового господства определенных сил. Движение интеграции, в свою очередь, сопровождается дезинтеграцией, сопротивлением отдельных этносов, государств, культур, их нежеланием терять свою специфическую идентичность.
Немаловажную роль в качестве средства глобализации играет современная рациональная наука, ориентированная скорее на удовлетворение потребностно-полезностных ценностных интенций и соответствующих им целей господства человека над природой путем освоения ее объективных законов. Эффективным средством такого освоения и достижения цели является технологизация и обеспечивающая ее техника, которые, в свою очередь, превращаются в самоцель, так как развитие техники и технологий отвечает амбициям ориентированных на господство кругов, являясь как бы бытийным выражением и осуществлением ценностей власти и превосходства. Благодаря этому технологизация не ограничивается сферой материального производства, а начинает перемещаться и становиться способом деятельности человека и его мышления также в духовно-культурных сферах его бытия, преобразуя его социальную, экономическую, политическую и другие системы, при этом технологический подход расценивается как рациональный, разумный и объективный. Все это ведет к технократизации современных обществ и унификации данной тенденции.
Объяснить и понять смысл, цели, сущность такого феномена современности как глобализация представляется сложным, и здесь имеются самые различные точки зрения и подходы. В научной сфере с линейно-прогрессистской точки зрения глобализация представляется как естественноисторический процесс, к которому человечество приходит необходимо в ходе исторического развития. С позиций нелинейного подхода к пониманию истории глобализация воспринимается как одна из множества возможных тенденций развития, причины, характер и предпосылки которой необходимо изучать, то есть выявлять ее духовно-ценностное происхождение, генетические корни. Оба подхода, анализируя и отмечая позитивные и негативные стороны проявления глобализации, по-разному видят способы решения противоречий, выявляемых в ходе ее развития.
Феномен глобализации также по-разному оценивается. В глазах одних она выступает как общечеловеческая ценность, тогда как другие видят в ней опасность потери свободы самоопределения самобытных культур, этносов, тоталитаризации технократии и т.д. Действительно, если глобализация начинает выступать как абсолютная и абстрактная ценность и самоцель, не отвечающая потребностям развития культурно-исторических субъектов, таких, как нации, государства, этносы, имеющие свободу выбора своих ценностей как смыслов бытия, благодаря которой они онтологически сформировались, тогда она может оказаться антигуманной, не соответствующей истинно человеческим ценностям и целям. Эта проблема, думается, приняла форму дилеммы: глобализация или социально-культурная идентичность?
Если исходить из понимания свободы не как познанной необходимости, а как онтологического основания человека, творящего свои смыслы, многообразие смыслов и свободно выбирающего себя, свой смысл бытия как ценность, то такая свобода предполагает многообразие возможностей, путей развития, способов человеческого бытия. Такой выбор совершается или не совершается, прежде всего, на уровне каждого отдельного индивида, в индивидуальном «Я», некоем автономном духовном пространстве, функционирующем как свобода, через который он только и может представлять себя как человека, то есть каким должен быть человек в его представлении. Ценность, с которой идентифицируется «Я», укореняется в нем, становится его глубинной интенцией, смыслом его бытия, мировоззренческим образованием, через призму которого он строит свое отношение к миру, другим людям и к самому себе.
Такой ценностный смысл является одновременно идеальным, постоянно переходящим в реальное, то есть должным и действенным в человеке, который не перестает быть должным, даже если осуществляется, воплощается в жизни, переходит в форму сущего. Он есть его сущностное основание, которое отличает его от другого. Ценностные смыслы у людей могут быть истинными и ложными. Они, будучи как осознаваемыми в различной степени, так и не осознаваемыми, находят воплощение в их мотивах и целях, устремлениях, способах поведения и деятельности, парадигме их мышления, обретают бытийные очертания.
Индивиды взаимодействуют, строят отношения друг с другом на основе своих ценностей, с позиций их смысла, обмениваясь и обогащаясь многообразием их духовного содержания. Ценностные жизненные смыслы, объективируясь в деятельности и поступках людей, в их отношении к миру и другим людям, образуют суть человеческих социальных отношений, где индивиды занимают активную позицию, выбирают, соглашаются, принимают или отвергают те или иные ценности, устанавливаемые в обществе. Характер, общая парадигма этих отношений и смыслов формируют определенный тип общества, культуры, этноса со свойственным только ему менталитетом, особой, своеобразной смысложизненной интенцией, духовно-нравственными нормами, требованиями, традициями. В каждой данной культуре, поэтому, устанавливается своя иерархия ценностных смыслов, во главе которых, однако, главенствует высшая, можно сказать, верховная ведущая ценность определенной культуры, которой подчиняются, то есть определяются ее логикой все нижестоящие ценности. Ведущие ценности культур могут быть тоже истинными или ложными, гуманными или антигуманными по смыслу. Будучи, например, ценностями господства и власти, они, по логическому содержанию, могут противоречить человеческим основаниям свободы как сущности и, проявляясь в различных бытийных формах, могут привести через противоречия и конфликты, к катаклизмам в различных сферах жизни, в конечном счете, к тупику.
В то же время абсолютизация каких бы то ни было ценностей, даже самых, казалось бы, гуманных, когда она, ценность, как высшая цель, начинает оправдывать всякие средства для ее достижения, ведет к авторитарности, ее абстрактной формализации взамен ее свободы развития и открытости новым возможностям. Ведь свобода человека предполагает открытость, многообразие возможностей его развития, способов бытия.
Таким образом, конкретно-всеобщим основанием человеческого бытия, бытия каждого индивида, народа, эпохи, культуры, цивилизации выступает определенная жизненная ценность или система ценностей.
Речь идет о философском наполнении содержания понятия «ценность», а не обыденном понимании этого термина, где под ценностями имеется в виду все, что представляется необходимым для человеческой жизни и составляет для определенного этапа жизни отдельного индивида или сообщества насущный интерес и потребность в чем-либо. Ценность как всеобщее основание определяет содержание мотивов и целей, потребностей индивидов и продолжает функционировать и в том случае, если эти цели и мотивы удовлетворены. В этом смысле ценности выступают их порождающим началом, в то время как мотивы и цели являются их конечными формами, более близкими к бытийным формам, то есть формами их осуществления. Ценности же, если все еще остаются главным основанием рефлексивной деятельности «Я», субъекта, функционируя как нечто должное, являются как бы бесконечным началом в человеке, культуре, пока не подвергаются переоценке, замене их другими ценностями с их иным духовным содержанием.
Выбор ценностного смысла как глубинного духовного смысла человека, творимого и выбираемого им в качестве своей сущностной основы, не является предданностью, он не предопределен обстоятельствами или природой, человек осуществляет его сам как субъект, как причина самого себя и как свое следствие. Выбор своей ценности является актом самоопределения субъекта, выступает результатом его онтологической свободы, принципиальной открытости человека своим бесконечным возможностям. Свобода предполагает многообразие смыслов и, следовательно, способов бытия, как отдельных индивидов, так и различных культур, этносов, цивилизаций. Ценность в этом смысле имеет всеобщий характер, составляет суть, духовное ядро, как каждой человеческой души, так и своеобразной культуры. Она воплощается, осуществляется, принимая бытийную форму определенного сообщества, определенного типа человеческих взаимоотношений, социальных форм, общественных отношений. То, что выбор индивидами, культурами, цивилизациями своих жизненных целей основан на их свободе самоопределения, независимо от того, ложные или истинные ценности выбраны, осознаваемы они или не осознаваемы, свобода предполагает их ответственность перед бытием, всем человечеством, и прежде всего перед самими собой, так как смысл человеческого бытия отличает духовно-нравственный выбор.
Таким образом, наличие многообразия сообществ, культур и цивилизаций, каждая из которых объединена на основе определенного ценностного смысла, составляющего глубинные интенции и устремления индивидов, организованных в конкретный культурно-исторический субъект, предполагает, что их духовные содержания и смыслы, цели, направленность и логика развития, мировоззрение и способы бытия не совпадают. Иначе говоря, на основе свободы существует плюрализм культур с разнонаправленными векторами развития, ценности и цели которых могут не только не совпадать, а иногда быть даже противоположными по смыслу. Взаимодействие культур предполагает их общение, диалог и сотрудничество в точках соприкосновения их общих интересов, разумного стремления к духовному взаимообогащению и развитию.
Думается, взаимоотношение и сотрудничество, мирное сосуществование культур, этносов и государств возможно и должно, в условиях построения и соблюдения демократических норм современного глобального процесса интеграции, взаимоуважения и плюрализма ценностей, свободы самоопределения и вытекающей из этого сущностного основания человеческого бытия автономии и суверенности каждого человека, так и государства (этноса и т.д.). Только основываясь на признании свободы каждого индивида, а также государства (этноса, культуры) и связанной с ней нравственностью, как доказывал это И. Кант, можно строить правовое государство, так и мировое сообщество, основанное на соблюдении прав и свобод каждого государства, этноса как культурно-исторического субъекта [Кант 1965]. Хотелось бы подчеркнуть абсолютную правоту Канта в том, что только демократические формы государственного и международного устройства наиболее соответствуют свободе как сущностному основанию человеческого бытия и являются первичными и необходимыми условиями мирного сосуществования и развития культурно-исторических субъектов.
Исходя из принципа свободы, можно утверждать, что индивиды, народы и нации сами являются творцами своей истории, а не являются ее продуктами. С этих позиций глобализацию можно объяснять не как неукоснительный «естественноисторический» процесс, происходящий независимо и помимо воли человека. Скорее глобализация сама есть бытийное выражение определенных ценностей и целей человека, сообществ, цивилизаций. Именно эти ценности и цели придают ей такой характерный вид.
Ведь какие бы формы ни принимала современная глобализация при всей ее направленности к технократизации, в том числе и в политике, к тоталитаризации технократии и процессам отчуждения их от самого человека, его сущностной свободы, но человек - субъект, исполнитель всех этих глобальных процессов и то, какую направленность и бытийные черты они принимают, зависит, в конечном счете, от того, каким хочет быть сам этот человек, какие ценности и истины предпочитает. Думается, мировоззренческая позиция, представляющая глобализацию как естественноисторический, а значит - необходимый процесс, должна критически пересмотреть свои основания, ведущие к абсолютизации и отсутствию плюрализма ценностей, иных возможных путей развития. Это значит, что глобализация сама по себе необходима, но в рамках функции средства, а не цели, и должна подчиняться ценностным основаниям человека и всего человечества, быть фактором его культуры.
Думается, роль философии в решении проблем глобализации не должна ограничиваться и сводиться к анализу и адекватному отражению наличной ситуации, действительности, а разрабатывать и предлагать ценности, которые могут составить истину, достойную подлинно человеческого бытия, в ее гуманном нравственном измерении, открывать новые возможности, смыслы бытия из всего многообразия, ведущие к гармонии человека с миром, с другим человеком, людьми. Наука, техника и связанная с ними глобализация должны стать средством развития человека, перед которым открыты бесконечные возможности.
Современная глобализация, ориентированная на критерий полезности, как главный критерий истинности, становясь высшей ценностью, где главными инструментами рентабельности служат техника и технологии, начинает вытеснять все многообразие иных духовных ценностей, что ограничивает демократический плюрализм и открытость новым возможностям развития, их выбору. Тенденциозность абсолютизации техногенного подхода, где сама техника из средства развития превращается в самоцель, ведет к односторонности и тоталитаризации данного процесса, обретающего глобальный характер. Такой процесс противоречит свободе творчества как сущностному основанию человека и глубинному сущностному единству человечества и может стать тупиковым ходом.
Одним из средств сдерживания абсолютизации определенных ценностных установок, кроме международных правовых нормативов является диалог культур.
На сегодняшний день в контексте культурной глобализации видится актуальным вопрос осознания ее характера и направлений развития: будет ли она основана на потенциально деструктивном доминировании какой-либо конкретной культуры, либо ориентирована на диалог, взаимодействие и равноправное сотрудничество культур [Померанц 1994].
Тенденции к принятию межкультурного диалога как одной из форм ценностной ориентации личности, как в широком смысле, так и личности как субъекта государства, обусловлены логикой развития истории и требованиями современности. В современных условиях взаимодействие цивилизаций возможно, в первую очередь, на основе диалога культур, ведущем к формированию единого глобального человеческого сообщества [Шалабаева 2007].
Вопрос о сущности феномена межкультурного диалога, о том, как эти культуры встречаются, взаимодействуют друг с другом и рождают то, что может рассматриваться, как некая новообразованная синтетическая форма общечеловеческой культуры, весьма актуален. «Именно в диалоге цивилизаций каждая культура обретает вновь свою идентичность, возвращается к своим истокам. Значение коммуникации состоит в том, что в этом процессе актуализируются истинные ценности, а ложные рожденные тавтологией и парадоксом в самоописаниях культуры, теряют свое значение» [Померанц 1994, 173].
В современных условиях глобализации мы наблюдаем столкновение и коммуникацию многочисленных культурных традиций, зачастую очень разных, а иногда очень близких друг другу по сущности и содержанию, мировоззренческим установкам и ценностным ориентациям. Параллельно с данным процессом возникают новые способы хранения и передачи информации в социуме, становящемся интегральным целым в противовес исторически сложившейся разрозненности. Осознание того, что отдельно взятые, индивидуальные для единичной культурной традиции ценности уже не способны выступать как абсолютная, универсальная в глобальном плане точка отсчета, является необходимым.
Любой диалог - это экзистенциальный феномен, выраженный посредством общения и понимания. Именно явление коммуникации может быть рассмотрено как одна из базовых человеческих ценностей. По словам М. Бахтина, «само бытие человека (и внешнее и внутреннее) есть глубочайшее общение. Быть - значит общаться» [Бахтин 1986, 312]. Именно в процессе коммуникации, события и сотворчества человек может действительно реализовать себя.
Межкультурный диалог характеризуется, прежде всего, добровольной интеграцией различных духовных и интеллектуальных позиций с целью их сближения, но не установления господства какого-либо отдельного, индивидуального для того или иного этноса мировоззрения.
Диалогичность свойственна в наибольшей мере плюралистической позиции мышления. Плюрализм, как сосуществование различных ценностей и мировоззренческих позиций подразумевает равноправие различных культурных традиций и индивидуальность пути их развития.
Межкультурный диалог, будучи сущностно гуманистичным феноменом, своей первостепенной аксиологической ориентацией предполагает достижение согласия и понимания различными культурами сущности и ценностей друг друга в процессах глобальной коммуникации. В современных условиях полипарадигмальности свобода, толерантность и открытость к диалогу в различных аспектах бытия личности становятся ведущими культурными императивами.
Можно с уверенностью утверждать, что концепция диалога культур лежит в основе культурологического знания, направленного на создание, развитие и упрочение межкультурной коммуникации как одного из базовых источников в познании «другого» и декодификации его основополагающих культурно-информационных символов.
Культура, как воплощение творческого потенциала человека, находится в глубокой взаимосвязи с его деятельностью и отражает концентрированное личностное начало. Поэтому, «культура лишь тогда культура, когда она персонализирована как личность, когда общение культуры актуализируется в общении личностей» [Библер 1989, 38].
Несмотря на свою уникальность, практически каждая культурная традиция обладает чертами, схожими с другими вариантами мирового культурного развития. Специфика тех или иных проявлений культурных форм отдельно взятого этноса выступает как проявление всеобщего в развитии мировых цивилизаций, и, таким образом, имеет свое логическое обоснование тенденция адаптации культурных достижений друг друга различными народами в различные исторические эпохи.
Познание своей собственной культуры, духа, глубокое осмысление их основных категорий, возможно, заставит взглянуть по-другому на привычные понятия и положения культуры мировой, что непременно позволит определить дальнейшие тенденции развития современного общества.


Литература
Бахтин 1986 - Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - 2-е изд. - М.: Искусство, 1986.-
Библер 1989 - Библер В.С. Культура. Диалог культур // Вопросы философии 1989.- № 6.
Кант 1965 - Кант И. Сочинения в 6-ти томах. Т.4(2). М., 1965.
Померанц 1994 - Померанц Г. Диалог культурных миров // Общественные науки и современность. 1994. №5.
Сартр 1989 - Сартр Ж.-П. Экзистенциализм - это гуманизм. В кн.: Сумерки богов. - М., 1989.
Шалабаева 2007 - Шалабаева Г.К. Казахстан: от древних цивилизаций к современности. - Алматы, Экономика. 2007.

 

 
« Пред.   След. »