Главная arrow Все публикации на сайте arrow Рец. на кн.: Дитер Хенрих. Бытие или Ничто. Размышления о Сэмюэле Беккете и Гельдерлине
Рец. на кн.: Дитер Хенрих. Бытие или Ничто. Размышления о Сэмюэле Беккете и Гельдерлине | Печать |
Автор Соколова Р.И.   
05.04.2017 г.

Dieter HENRICH. Sein oder Nichts. Erkundungen um Samuel Beckett und Hölderlin. München: Verlag C.N.Beck, 2016. 493 S.

Дитер ХЕНРИХ.  Бытие или Ничто. Размышления о  Сэмюэле  Беккете и Гельдерлине.

 

Дитер Хенрих - всемирно известный современный немецкий философ, отмеченный многими почетными званиями, престижными премиями и наградами. Он известен главным образом своими работами в области классической немецкой философии. В нашей стране о нем больше знали с середины 1970-х гг. до 1991 г., когда в качестве президента Международного гегелевского общества Хенрих активно сотрудничал с нашей страной, приезжал в Москву для участия в Международных гегелевских конгрессах  и поддерживал деловые контакты с такими известными российскими историками философии, как Т.И.Ойзерман, Н.В.Мотрошилова, А.В.Гулыга и другие.  В последние годы весьма почтенный возраст Хенриха не способствовал развитию деловых контактов. К тому же распад Советского Союза негативно сказался на двусторонних отношениях философов. В самой ФРГ также изменились приоритеты и ориентации в области философии - широкое распространение получила англо-американская аналитическая философия языка.

Следует заметить, что анализ таких основополагающих понятий философии, как "бытие и "ничто", предпринятый в книге Хенриха, да еще и в связи с произведениями двух знаменитых литераторов Гельдерлина и Беккета, предполагает богатую эрудицию, профессионализм и компетентность, т.е. требует мыслителя именно такого масштаба, каковым и является Хенрих. Я же, не претендуя на глубокий и всесторонний анализ этой обширной по  объему и богатой по содержанию книги, поставила перед собой весьма скромную задачу - проинформировать заинтересованного читателя о данной книге и по возможности вновь оживить интерес к творчеству этого выдающегося мыслителя, а также к традиции Большой философии.

 

Подзаголовок книги указывает на то, что  анализ "бытия" и "ничто" автор основывает на произведениях двух известных литераторов - Гельдерлина и Беккета, а свою работу называет не привычным словом "исследование", а Erkundungen ( изыскания, разведывание), что имеет совсем другие коннотации. Тем самым Хенрих хочет подчеркнуть, что для него философия - это не готовое знание или теория, а открытие невидимых связей, разгадывание смутного напряжения духа, неких неочевидных нюансов в мире идей. Применительно к Гельдерлину и Беккету "изыскание" действительно более адекватный термин, так как "исследовать" их произведения, которым свойственна высокая степень символичности и выход за грани обыденного, вряд ли возможно, тут  поистине необходимо изыскание и разведывание  непостижимых свойств духа. По своей глубине и охвату проблем эта книга -  явление в культурной и философской жизни. Поставленные проблемы рассматриваются в ней в широком общефилософском контексте,  взаимодействуя со многими философскими течениями: экзистенциализмом, феноменологией, герменевтикой  и др.

Интерпретация художественных произведений с философской точки зрения и анализ их философских интенций требует от исследователя больших рефлексивных усилий. Хенрих сумел произвести детальную реконструкцию литературных произведений Гельдерлина и Беккета и перевести их метафизические притязания на философский язык. Его работа тем и отличается, что в ней мысль и художественная форма разъясняют друг друга.

Говоря о замыселе своей книги в вводной статье, Хенрих отмечает, что ее проблемное поле очерчивают два центральных понятия, которые стоят в заголовке книги. Философия, начиная с античности, постоянно обращалась к размышлениям о таких первоначалах, как "бытие" и "ничто". В книге эти размышления связаны прежде всего с именами двух философствующих литераторов. И это не случайно: Гельдерлин ориентировался на неразделенное в себе "бытие",  Беккет же, напротив, на "ничто" в качестве действительно значимого.

Беккету - писателю метафизического склада, с его интересом к пограничному, запредельному, к бытию и небытию, оказалась очень близкой философичная поэзия  Гельдерлина, творчество которого - не только одна из самых ярких страниц в истории немецкой романтической литературы, но и наиболее насыщенное философскими смыслами. Главную проблему Гельдерлина Беккет видел в том, что противоположность в паре "бытие" и "ничто" не снимается. И эта противоположность сохраняет свое значение в ситуации необходимости выбора между обоими их значениями в сознательной жизни человека, что и отражается в  заглавии книги  благодаря "или".

Однако главным побудительным мотивом написания этой книги является все же открытие огромного влияния Гельдерлина на Беккета,  обнаруженное  на основе новейшей мемуарной литературы о нем. Оказалось, что Беккет не просто восхищался Гельдерлином, но в его произведениях в неожиданном ракурсе  отразились основные мотивы и главная мысль Гельдерлина о "бытии". Но тогда возникает вопрос: каким образом автор, пишущий под влиянием  ключевой мысли Гельдерлина, очень близко подошел к другой, противоположной ей мысли? Данный вопрос в свою очередь порождает следующий, который является чисто философским: как вообще понимать оба эти термина, значение которых в обыденном языке имеет множество оттенков, и как понимать противоположность между ними? Хенрих поставил перед собой задачу дать ответы на эти вопросы.

Сложность этой задачи, а также неоднозначность предмета изучения обусловили  комплексность использованных подходов: автор пытается построить свой анализ на основе совокупности различных методов прояснения, в том числе и созданной им оригинальной философско-языковой концепции человека. Являясь признанным специалистом по работе с текстами, Хенрих с интеллектуальной остротой и философским  блеском реконструирует философские концепции в произведениях  Гельдерлина и Беккета не только во всей их полноте, но и в деталях. Особое внимание при этом уделяет ключевым понятиям "бытие" и "ничто", которые  скрывают в себе такую глубину, куда человеческое познание проникнуть не может, но  стремится, пытаясь установить внутреннюю взаимосвязь между ними. Это и обусловило интерес к ним философии на всем протяжении истории.

В самом деле, "бытие" – одно из тех понятий, которое многими древними и современными философами положено в основу философского знания и служило логическим средством представления мира как целостного образования. Оно имеет в фи­лософии особый смысл, постичь который можно только на основе историко - философского экскурса в истолкование  многообразия бытия, определяющего различия в философских воззрениях и направлениях. Это и демонстрирует Хенрих, раскрывая  внутреннее содержание "бытия", а также универсальные связи всех его элементов.

"Ничто" - категория, противоположная бытию и один из базовых концептов в ряде систем онтологии. В истории философии, начиная с античности,  имели место различные подходы к "ничто". В европейской философии рассмотрение этой проблемы осуществлялось в двух взаимно дополняющих друг друга аспектах: "ничто" в его отношении к Богу или абсолютному бытию и в его отношении к человеку. В середине ХХ в. тема "ничто" приобрела особое звучание, оказавшись в фокусе философских поисков в рамках европейского экзистенциализма, сосредоточенного на острых проблемах индивидуального существования человека. Посредством "ничто" определяется отношение между бытием и сознанием. У Беккета раскрытие положительного содержания проблемы "ничто" осуществляется главным образом в его отношении к человеку.

Поскольку от произведений Беккета, как пишет Хенрих, исходит вызов  для философии, необходимо более глубокое, философское  понимание его творчества, которое не может ограничиваться только литературоведческими подходами. В нашей стране  Беккета хорошо знают: с 1989 г. по 2012 гг. было опубликовано около 17 его произведений, а еще раньше, в 1966 г., в журнале "Иностранная литература" было напечатано его знаменитое произведение "В ожидании Годо", а также поставлены спектакли по этой пьесе в Москве и Петербурге. Однако исследований, содержащих комплексный философско-литературный анализ произведений Беккета, как, впрочем, и Гельдерлина, практически нет. И с этой точки зрения данная книга  представляет большой интерес для нашего читателя.

Хенрих вовсе не предполагает, что читатель обязательно будет следовать тому ходу изложения философской мысли, который представлен в его книге. Поэтому всем главам предшествует краткое изложение текста. Тем самым  читатель получает возможность не только получить общее  представление о содержании книги, но и возможность при необходимости вернуться к тому или иному фрагменту,  специально сконцентрироваться на  Беккете или Гельдерлине.

Пытаться изложить содержание этой сложной книги было бы очень рискованно. В данном случае представляется целесообразным  сосредоточиться только на ее структуре и основных идеях, изложенных в кратком и неизбежно в несколько упрощенном виде. Книга состоит из четырех частей, которые отличаются по своей "аранжировке" и наполненности материалом  единой темы и благодаря этому имеют  различную  значимость.

Первая часть - это исследование в узком смысле слова, нацеленное на то, чтобы  на основании  многих литературных источников по возможности наиболее полно вскрыть  отношение Беккета к Гельдерлину, которого он очень высоко ценил. Приводятся некоторые стихотворения, которые для Беккета долгое время имели большое значение и которые  он часто цитировал наизусть. Из них он выводил главную мысль, под которую подводил все свои собственные произведения, а именно - "ничто", хотя для философии Гельдерлина главная мысль звучала как "бытие". Благодаря этому могло показаться, что отношения двух философствующих литераторов в конечном итоге являются прямо противоположными. Однако после философского "расследования" Хенриха во второй части книги становится возможным снова вернуться к   произведениям Гельдерлина и Беккета, но уже в новой перспективе.

Во второй части стоит задача более полно объяснить отношение "бытия" и "ничто" друг к другу с тем, чтобы стало более понятным значение многих произведений Гельдерлина для Беккета. При этом возникает языковая трудность их толкования. Дело в том, что в последнее время высказывались важные аргументы относительно того, что оба эти понятия в том виде, в каком их употребляли Беккет и Гельдерлин, были следствием злоупотребления языком, но в речи они принимали рациональный и хорошо  оформленный вид. Соответственно в книге предпринимается языковой анализ понятий "бытие" и "ничто", выясняется генезис этих слов в немецком языке и подспудно  проводится главный тезис о том, что само развитие языка  определяется философской мыслительной задачей. Затем автор переходит к философскому обоснованию этих понятий. Так, "бытие" вопреки кажущемуся простому смыслу, в своем основании содержит  импульс к постижению целостности. Анализ "бытия" приводит к понятию "ничто" в абсолютном смысле и констатируется, что отношение между ними нужно рассматривать как противоречие. Однако, если оба понятия полагают не тотальности, тогда между ними можно устанавливать другие типы отношений. В связи с этим приводятся и обсуждаются  теории Сартра, Хайдеггера, а также соответствующие аспекты гегелевской логики.

Третья часть книги обращается главным образом к произведениям Гельдерлина и Беккета. Показано, что их произведения строятся на основе ключевой идеи "бытия" и "ничто" таким образом, что, невзирая на противоположность между двумя авторами, становится понятной их особая близость  друг к другу. Согласно Гельдерлину, структура самосознания указывает на единство, но которое включает в себя дифференциацию и "разделение". Этому должно предшествовать недифференцированное единство, которое Гельдерлин и квалифицирует как "бытие". Со временем Гельдерлин распрощался с философией и больше не говорил о "бытии", но на заднем плане его произведений  влияние философии проявлялось и в форме лирики, и  по мере продвижения к новым темам. Гельдерлин, не отказываясь от своей главной мысли, сумел найти такой способ выразить жизненную судьбу людей, который Беккет по праву считал близким своему собственному диагностическому взгляду.

При этом Беккет постоянно стремился интегрировать в "бытие" негативные отношения и опыт, что и побудило его  придать "ничто"  качество последнего определения для всего и вся. Чем последовательнее осуществляется интеграция негативных отношений в единство, тем яснее выступают границы понимания "бытия". Тексты Беккета  отражают многие реальные стороны человеческой жизни, переживающей периоды спада, отчуждения, что и осуществляется в тяге к "ничто", которое как таковое эту проблему человеческой жизни очерчивает и одновременно дает ей определение. Беккет компоновал свои тексты с особым вниманием к каждой детали. Благодаря контрапунктному членению своих сцен и мотивов он проявил себя как мастер эстетической формы. Придание формы всегда содержит  указание на какое-то возможное "утверждение", но искусство без придания формы само  есть противоречие в себе. Поздние тексты Беккета можно понимать как попытку снять эти противоречия. Хенрих дает интерпретацию его текстов, учитывая эти их особенности. Он обращает особое внимание также на такие пассажи в произведениях Беккета, в которых неизвестность (неопределенность) выдвигается на первый план, приводя к колебанию между двумя полюсами - бытия и ничто, впрочем,  характерного и для самого Беккета. 

Четвертая часть книги посвящена тому  способу философского осмысления мира, который унаследовал обобщающее название "метафизика". Однако, начиная с эпохи модерна, она основательно преобразилась: ее задачи, проблемы и обоснования, как пишет Хенрих, настолько изменились, что требуются соответствующие пояснения. Модерн и метафизика не исключают друг друга, а совсем наоборот. Радикальность модерна, как показывает автор, состоит не в том, чтобы уничтожить метафизику и заменить ее идеей конечного, плюрализмом, эмпирией, коммуникацией, обыденностью или дифференциацией. Радикальность модерна состоит в другой метафизике. Если традиционная метафизика мыслит преимущественно бытие, то модерн склоняется к мысли о "ничто". Но это не означает, согласно Хенриху, что модерн поэтому нигилистичен и является виновником отказа от основ целостности. Метафизическое мышление модерна уравнивает в правах бесконечное движение от бытия к ничто и обратно, движение, которое, по Беккету, возможно, есть невысказанное  ощущение привычного состояния человека.  

Значение понятий "бытие" и "ничто" выступает теперь в виде, соответствующем духу модерна, когда субъект столкнулся с задачей найти свое место в структуре всеохватывающей целостности. Необходимым следствием этого стало то, что  неопределенные мысли о "бытии" и "ничто" образуют альтернативу:  "бытие" или "ничто", в которой под вопросом оказалось место субъективности человека в целостности. Альтернатива  вполне определенная. Она не позволяет открыть третий путь, а допускает лишь отклонения, колебания. Отсюда метафизика модерна не может предложить надежного фундамента для самопонимания людей. То есть идея метафизики в традиционном смысле ставится под вопрос, и философия должна принять совершенно другую форму. В связи с этим Хенрих излагает свое понимание метафизики модерна, где "ничто" - это не состояние пустоты, отсутствия или неопределенности, а  потенция разрушения.    Импульс метафизики модерна не в мышлении о целостности, а только о частностях,  особенностях.

Книга Хенриха учит пониманию того, что в соотносимых понятиях одно предполагает другое и одно без другого немыслимо, т.е. учит избегать односторонностей в мышлении. В целом эта книга представляет собой образец настоящего философствования, является полезной и поучительной для каждого исследователя, выбравшего этот способ познания.

Р.И. Соколова

 

 

 
« Пред.   След. »