«Что я должен делать?» Этика Иммануила Канта и её актуальность (обзор международной Летней школы)
Автор Корнилаев Л.Ю.   
04.07.2018 г.

20 – 30 августа 2017 г. в г. Светлогорске Калининградской области прошла первая в России международная Летняя школа по философии, посвященная изучению наследия И. Канта. В работе Школы могли принять участие бакалавры старших курсов, магистранты, аспиранты и молодые кандидаты наук. Все участники должны были выдержать конкурс, в котором оценивался уровень тезисов их научных проектов и их увлеченность философией Канта, о чем свидетельствовали мотивационные письма.

Организатором Летней школы выступила Академия Кантиана – научно-исследовательское подразделение Института гуманитарных наук Балтийского федерального университета имени И. Канта (БФУ), а ее инициатором и автором идеи – научный директор Академии Кантиана БФУ им. Канта, профессор Московского педагогического государственного университета Н.А. Дмитриева. В работе Летней школы участвовали представители восьми университетов: БФУ имени И. Канта, Белорусского государственного университета (Минск, Белоруссия), Казанского федерального университета, МГУ имени М.В. Ломоносова, НИУ ВШЭ, СПбГУ, Тувинского государственного университета и Трирского университета (Германия).

Научным руководителем Летней школы стал профессор Юрген Штольценберг (Университет им. Мартина Лютера, Галле ‒ Виттенберг, Германия), член правления Кантовского общества Германии и жюри премии им. И. Канта, член Гёттингенской академии наук, соредактор трехтомного Kant-Lexikon (Берлин, 2015), член Международного научного совета Академии Кантиана. В качестве тьюторов Летней школы выступили Сергей Луговой (БФУ) и докторант Вюрцбургского университета Штефан Рёттиг.

Темой обсуждения стала этика Канта, поскольку именно эта часть философского учения великого кёнигсбержца до сих пор находится в фокусе внимания международного философского сообщества, причем интересна не только специалистам в области истории философии, но и тем, кто занимается решением современных практических проблем.

Все занятия в Школе проходили на английском языке. Как отметила Н.А. Дмитриева, идея Школы состояла в том, чтобы предоставить участникам возможность окунуться в классическую традицию европейского университетского преподавания, научиться работать с философскими источниками так, как это делают на семинарах в Гейдельберге, Гёттингене или Галле, и при этом в гораздо более неформальной обстановке обсуждать с преподавателем и тьюторами прочитанное, прояснять непонятное. Кроме того, участники получали уникальный шанс представить на суд европейского эксперта и своих коллег собственные проекты, связанные с идейным наследием Канта.

Ю. Штольценберг прочел шесть лекций, которые были посвящены различным аспектам этики Канта и некоторым важным следствиям из её положений. Материал лекций подробно разбирался на семинарах путем обращения к конкретным фрагментам текстов Канта – преимущественно к параграфам «Критики практического разума» и «Основоположений к метафизике нравов». Слушатели рассматривали кантовские аргументы, пошагово анализировали каждый абзац, детально и очень живо обсуждали кантовские дилеммы. Лекции и семинары ежедневно сопровождал двухчасовой тьюторий, где участники школы могли еще раз обсудить возникшие вопросы, а также подготовиться к занятиям следующего дня. Тьюторы помогали в разборе всех появившихся затруднений, что позволяло участникам глубже погрузиться в проблематику.

В первые дни речь шла об основных понятиях кантовской этики, таких как материя, форма, практическое основоположение, практический закон, практическое правило, максима, удовольствие, принцип счастья, свободная воля и другие. Ю. Штольценберг предложил вниманию слушателей реконструкцию кантовской аргументации в отношении тезиса о том, что моральное суждение может иметь только априорное основание, поскольку лишь такое основание обладает чистым формальным характером строгой всеобщности. После прояснения основных понятий Ю. Штольценберг перешел к анализу наивысшего принципа морали у Канта – свободы как автономии, а затем – к детальному рассмотрению всех формулировок категорического императива в их самостоятельном значении и в соотношении с друг с другом. Было подчеркнуто, что, несмотря на наличие у Канта нескольких формулировок категорического императива, необходимо помнить, что это формулировки одного-единственного императива. В ходе занятий критически рассматривались кантовские этические дилеммы и примеры. Одна из лекций была полностью посвящена критике Фридрихом Шиллером кантовской этики, подробно разбирался каждый аргумент, а также анализировался ответ Канта на эту критику.

На заключительных занятиях рассматривалось кантовское обоснование понятия человеческого достоинства и подробно разбиралась третья антиномия чистого разума, а также различные попытки ответить на вопрос: «Что Кант мог бы сказать исследователям мозга?», который вызвал активную дискуссию. Участники Школы разбирали эксперименты Бенджамина Либета, проблему свободы воли, возможные реконструкции кантовской теории мозга (на основе «Лекций по метафизике» и письма анатому С.Т. Зоммерингу). В результате обсуждения участники сошлись во мнении, что Канту было бы что ответить нейроисследователям: по его мнению, убежденность, «…что процесс мышления происходит в голове, это не более чем заблуждение, которое состоит в том, что суждение о причине ощущения, возникающего в определенном месте (мозга), принимается за ощущение причины в этом месте…» (Кант И. Об органе души // Кант И. Собр. соч. в 8 томах. М., 1994. Т. 8. С. 220), т. е. мозг не является причиной наших мыслей, это лишь орган души, или доска, на которой душа записывает свои мысли. Таким образом, Кант раскритиковал бы позицию материалистического редукционизма: исследователи мозга не в состоянии объяснить способность нашего сознания принимать решения в соответствии с рациональными принципами.

Не менее интересная дискуссия состоялась и на семинаре, посвященном проблеме человеческого достоинства. В чем состоит специфическое отличие формулировки категорического императива о человеке как конечной цели от понятия человеческого достоинства? Может создаться впечатление, что это понятие в кантовской этике лишнее, поскольку повторяет основную мысль этой формулировки. Действительно, понятие человеческого достоинства выступает у Канта, скорее, как дополнение к категорическому императиву, но выполняет важную функцию: указывает на нечто в самой теории, что требует в ней не расширения, а дальнейшего развития, в частности – на основополагающие для человеческого достоинства взаимосвязанные принципы: самоопределение и самоцель.

Целый комплекс вопросов возникает вокруг проблемы человеческого достоинства в условиях информационного общества. Как соотносится человеческое достоинство с миром «новых медиа»? Не утрачивает ли человек свое достоинство в условиях постоянного технического прогресса и повседневной зависимости от современных технологий? Какие следствия имеет сокращение расстояния между частной и публичной жизнью человека? Была высказана точка зрения, что в условиях современных технологий и перманентной погруженности в виртуальную коммуникацию человек теряет свободу и находится на грани утраты достоинства. Кроме того, «новые медиа» создают все больше условий для ущемления человеческого достоинства. Между тем любые попытки устранить и оспорить понятие человеческого достоинства напоминают интеллектуальную игру, причина которой в страхе перед безусловным. В современном мире наблюдается парадокс: с одной стороны, признается, что мы имеем достоинство от рождения до смерти, а с другой, мы вынуждены постоянно его защищать. Или этого парадокса нет, а есть разница между наличием абсолютной ценности и ее реализацией, между безусловностью человеческой автономии и изменчивым характером человеческой природы? Если это так, то достоинство – это не нечто неприкосновенное, а только описательная характеристика человека; это абсолютная ценность, но ценность, которую мы можем потерять. В этой связи возникают и другие вопросы: кто в ситуации ущемления человеческого достоинства в действительности его теряет? Тот, кто попирает чужое достоинство, или тот, чье достоинство задето? Кант говорит, что, ущемляя человеческое достоинство, мы теряем не достоинство, а человечность. Человек, совершающий зло, в силу своей человеческой природы теряет достоинство в собственных глазах.

Все доклады, представленные участниками Школы, согласно их тематике и направлению исследований, можно разделить на три группы.

Первая группа докладов была посвящена историко-философским проблемам интерпретации этики Канта. Катарина Пробст (Трир, Германия) предложила интересный анализ идеи Бога и ее морального значения в философии Канта. В докладе внимание было сосредоточено на том, как можно снять противоречие, связанное с центральным понятием кантовской философии религии – «высшим благом». Неизбежно ли мораль ведет к религии? Или человеческое существо не имеет над собой никакой высшей идеи, закона и само по себе способно к следованию долгу? Естественная и моральная природа человека имеют одинаковую ценность в пределах понятия высшего блага, поскольку оно происходит из обоих источников. Высшее благо сочетает в себе моральный и природный аспект. Докладчик делает вывод, что мораль не нуждается в идее Бога, однако в то же время несовершенное человеческое существо, нацеленное на высшее благо, нуждается в дополнении моралью.

Доклад А. Козинцевой (Калининград) был посвящен проблеме войны и мира у Канта и сопоставлении его концепции вечного мира с идеями о мире его земляка, поэта эпохи Тридцатилетней войны Симона Даха, который стал одним из героев романа «Встреча в Тельгте» писателя Гюнтера Грасса, пережившего, в свою очередь, Вторую мировую войну и посвятившего многие страницы своего творчества антивоенной теме.

Во вторую, самую большую группу можно отнести доклады, в которых моральная философия Канта критически соотносилась с философскими системами других философов.

О проблеме этического выбора в трансцендентальной философии шла речь в докладе А. Винкельман (Москва), которая сравнила кантовское и шеллинговское понимание свободы и проблемы этического выбора и предложила анализ нескольких этических кейсов с позиций Канта и Шеллинга. По мнению докладчика, Шеллинг лучше справляется с решением проблемы этического выбора: оппозиция добра и зла – это не конфликт природы и свободы, а духовный процесс.

В сообщении Л. Корнилаева (Калининград) была представлена попытка реконструкции места этики в общей системе философии неокантианца философа Э. Ласка. Хотя Ласк не посвятил этическим вопросам специальной работы, но, опираясь главным образом на его доклад для III Международного философского конгресса, на несколько фрагментов «Логики философии» и ряд поздних текстов, можно провести реконструкцию этической концепции Ласка и соотнести ее с этикой Канта. Выясняется, что в своем подходе к этической проблематике через теорию познания Ласк был ближе Канту, чем своим учителям и коллегам из Баденской школы неокантианства.

Доклад Г. Кораева (Калининград) был посвящен критике кантовской этики в работе М.М. Бахтина «К философии поступка». Согласно Бахтину, долженствование невозможно вывести из системы формальной этики, каковой является этика Канта. Любая формальная этика вводит в свою систему долженствование с помощью категории всеобщности, но всеобщность лишь теоретическая категория, которая не может обосновать долженствование. Опираясь на идеи Г. Зиммеля об индивидуальном законе, М.М. Бахтин настаивал на том, что долженствование происходит из индивидуального поступка и может быть только феноменологически описано.

В выступлении М. Шатерника (Минск, Белоруссия) была предпринята попытка провести параллели между идеями Канта и Витгенштейна, между классическим рационализмом и аналитической этикой. Докладчик стремился показать связь интенциональных исследовательских установок философов. Основной параллелью философских намерений Канта и Витгенштейна стала первоначальная концентрация на этических вопросах, для ответа на которые оба философа были вынуждены обратиться к рассмотрению теоретико-познавательных задач. Автор доклада делает вывод, что для Канта и Витгенштейна гносеология – это только инструмент для решения этических проблем.

Проблеме соотношения взглядов Канта и Фуко на сущность Просвещения был посвящен доклад И. Болотова (Москва). Докладчик попытался показать, как в работах указанных философов формируются и разворачиваются интерпретации Просвещения как ключевого момента европейской истории. Кант и Фуко видели свою собственную философию основной сущностной характеристикой Просвещения, а свою современность считали истинным проявлением Просвещения. По мнению И. Болотова, вопрос о сущности Просвещения остается актуальным и в настоящее время, поскольку всегда можно поставить знак равенства между понятием «современный» и «просвещенный». Однако при описании Просвещения необходимо принимать во внимание не только его требование критической автономии разума, но и современный политический радикализм, а также изменения в представлении о понятии истины.

Третья группа докладов касалась проблемы работоспособности категорического императива в условиях современного общества. Так, А. Лопсан (Тыва) попыталась обосновать необходимость распространения кантовских этических принципов на методологическую сторону современной правовой теории.

Проблема национализма стала центральной в докладе С. Игнатьевой (Санкт-Петербург). Как могут быть соотнесены объективные моральные ценности (категорический императив) с плюрализмом морали в современном мире? Как, придерживаясь одинаковых целей, националисты приходят к разным ценностям? Как, если придерживаться идеи человека как цели, может возникнуть идея о превосходстве одних людей над другими? На поставленные вопросы докладчик дает следующий ответ: из-за подмены понятий. Примером такой подмены является понятие ответственности. Так, ответственность перед Богом может подменяться ответственностью перед нацией или ответственностью перед целью, но не перед человеком.

И. Урусов (Казань) затронул проблему соотношения кантовской этики и вызовов современной информационной эпохи, в которой центральной проблемой, по его мнению, является вопрос самоопределения личности. Кантовский категорический императив может дать ответ на этот вопрос и стать основанием для разрешения вопросов о том, как человеку вести себя по отношению к другим людям и как должно быть организовано современное информационное общество. Залог разрешения вопросов лежит в понимании морали как самоцели, автономии и всеобщего закона для всего человечества.

Результаты исследований, нашедшие отражение в выступлениях участников Школы, свидетельствуют о живом интересе молодых ученых к философии Канта. И развернувшаяся дискуссия, безусловно, важный этап для их дальнейшего профессионального роста. 

Летняя школа в Светлогорске стала первой в России школой, посвященной философии Канта, и есть все основания полагать, что она была успешной. С 29 июля по 5 августа 2018 г. пройдет Вторая международная школа, которая будет посвящена философии права Канта.

Л.Ю. Корнилаев (Калининград)

 

Корнилаев Леонид Юрьевич – кандидат философских наук, младший научный сотрудник Академии Кантиана, Институт гуманитарных наук, Балтийский федеральный университет имени И. Канта, Калининград.

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Kornilaev Leonid Yu. – CSc in Philosophy, Scientific Associate of Academia Kantiana, Institute of the Humanities, Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad, Russia.