О постмодерне в религии
Автор Самедов Э.   
05.12.2017 г.

About Postmodern in Religion

Постмодернизм, постмодернистское видение мира имеет культурные и мировоззренческие основания в реальности современной нам эпохи. Постмодернизм очень ярко представляет такие ее характеристики, как культурное разнообразие, плюрализм в самых разных сферах повседневной жизни, релятивизм и эклектизм, являющиеся важными параметрами общественных отношений в современном западном обществе. При этом особый интерес представляет соотношение этих параметров постмодернистского видения мира с традиционалистскими, по своим установкам, формами общественного сознания. В частности, интересно и практически важно проследить, как это видение соотносится с религией, с различными вариантами религиозного мировоззрения.

В противоположность постмодернистскому видению мира, религиозное сознание признает единственным источником истины только собственную догматику, в связи с чем возникает вопрос: возможны ли в современном обществе трансформации религиозного сознания? В западной философии на этот счет высказываются разные соображения. Представляется, что наиболее основательной и реалистической является позиция, сформулированная в работе Ричарда Рорти и Джанни Ваттимо [Rorty, Vattimo 2005]. Эти философы рассматривают понятие истины в контексте герменевтики, которую они трактуют в постмодернистском ключе, т.е. допускают, что на истинность могут претендовать самые различные трактовки реальности. Герменевтический подход, по их мнению, представляет вариативным само понимание истины, а постмодернизм, подхвативший и даже усиливший этот взгляд на истину, отвергает абсолютизацию традиционных ценностей и понятий. Между прочим, еще Макс Вебер представлял эту позицию как освобождение мира от тайн и сакральности.

Однако отметим: несмотря на то, что философия постмодернизма подвергла критике предшествующие ценностные установки, она отнюдь не отвергла их полностью, что ясно проявляется в походах этой философии к феномену религии. В релевантной проблематике постмодерна можно проследить ряд вполне модернистских сюжетов в трактовке современного религиозного сознания. Причем сюжеты эти обнаруживаются в контексте радикальных постмодернистских установок: отвержение классического метафизического мировоззрения; социологический субъективизм; эклектизм в разработке идеи недогматической теологии; утверждение религиозного разнообразия и плюрализма. Так, например, во вполне постмодернистской «постметафизической этике» американский философ Джон Капуто вдруг вводит понятие «этики без этики», фактически апеллируя к идеям И. Канта [Desmond, Caputo 2009].

Размывая основы классической религии и этических ценностей, Д. Капуто апеллирует к изречению Августина «Dilige, et quod vis fac» (Люби и делай, что хочешь). В той же работе, где Капуто разрабатывает свою «постметафизическую этику», аналогичным образом рассуждает П. Уильям Десмонд, выдвинувший тезис о «религии без догм». Как и Капуто, Десмонд оценивал религию и религиозные ценности с точки зрения плюрализма и разнообразия их понимания. И, как это ни парадоксально, эти современные теоретики сближают свои концепции с мыслью Канта, который, по их мнению, допускал определенную моральную независимость человека от божественного провидения.

Эту мысль Канта, полагают Капуто и Десмонд, акцентировали затем Ницше, Сартр и Камю, которые считали, что, с одной стороны, каждому человеку присуще изначально вложенное в него «Я», а с другой, человек погружен в хаотичное движение мира и поэтому является хозяином своей судьбы. Согласно распространенным трактовкам идей Ницше миропознание человека является проявлением его собственного «Я». При этом каждая личность (по Сартру) поставлена перед выбором: либо быть рабом, либо обрести свободу. Но если бытие Бога определяет бытие человека, то божественная сущность первостепенна, а это значит, что человек теряет свободу и не может формировать свое «Я». Только в случае отсутствия божественного указания он может реализовать свою свободу.

Но тогда, следуя логике рассуждений Капуто и Десмонда, возникает вопрос: как преодолеть божественный фактор, веками властвующий над человечеством? Отвечая на этот вопрос, Ницше объявил о смерти Бога как о поворотном событии мировой истории – самое могущественное существо уступило свое место человеку, и человек, наконец, в полной мере смог заявить о себе. Потому что не может быть равенства между вечным и преходящим, совершенным и порочным, могущественным и слабым. А между тем, согласно Камю, человек просто обязан заявить о своей свободе.

Комментируя представленное выше описание движения мысли от модерна к постмодерну, замечу, что в рамках философии модерна утверждения о небытии Бога скорее следовало бы интерпретировать как: «Бог не должен существовать». Именно с этой точки зрения Сартр не принимает идею Бога – человек сам является творцом, и в этом случае божественное начало вступает в противоречие с предназначением человека. Для Сартра свобода является выбором, благодаря которому человек может самореализоваться. Но постмодернистские мыслители делают следующий шаг. Так, один из представителей современного атеистического направления философии австралиец Дж.Н. Финдлей, размышляющий об абсолютном бытии, предпринял попытку обосновать онтологическое небытие Бога [Findley 1995], фактически выводя рациональное мышление за допустимые для него пределы. И именно в контексте таких попыток становятся понятными истоки возникновения, в частности, концепта «постметафизика», который был развит в трудах Р. Рорти и Дж. Ваттимо.

Эти авторы считают, что традиционное мышление полагало существование некой могущественной сакральной сущности и в силу этого тормозило свободу самовыражения человека, который на самом деле должен реализовывать свое право на независимое суждение, должен развивать логику и науки. Камю и Дьюи, вслед за Ницше и Хайдеггером, выступали за преодоление традиционной метафизической традиции. При этом Рорти отмечает, что основным отличительным свойством Нового времени является отвержение связанной со святостью метафизической логики и устремление к подлинной добродетели. Просветительские устремления, возникшие, как подчеркивает Рорти, в недрах христианства, со временем привели к «упрочению идеалов гуманизма и любви, которые заменили поклонение божественному авторитету [Rorty, Vattimo 2005]. Согласно Рорти и Ваттимо, продолжая эту традицию, мировоззрение постмодерна, основанное на гуманизме, преодолело рамки религии и отвергло догмы.

Однако реальность такова, отмечают Рорти и Ваттимо, что в Новейшее время происходит, так сказать, новое рождение религиозного сознания – оживились традиционные религии, возникают новые религиозные течения. Очевидно, существует взаимосвязь между кризисом модернизма и укреплением позиции традиционных религий. В ряде регионов мира стали усиливаться неофундаменталистские религиозные движения. Поэтому, полагают Рорти и Ваттимо, подобно тому, как современность породила секуляризм, она вернула некоторые утерянные ранее позиции религиозным понятиям сакральности и святости. Такой поворот к прошлому мог бы считаться шагом назад, однако постмодернизм видит эту ситуацию иначе: за религией признается право на существование, но только если она воспринимается по-новому.

Конечно, некоторые мыслители (в частности Ж.-Ф. Лиотар) определили постмодернизм как «неверие» в метафизические категории. Если принять эту позицию, то получается, что постмодернизм отвергает все традиционные ценности, философские учения, культуру и религию. Но это крайняя позиция. С точки зрения Рорти и Ваттимо, возможна религия постмодернизма, которая является современным мировоззрением, основанным на постмодернистской философии. Эта философия подвергает религию герменевтическому анализу, основывая ее на таких универсальных категориях, как плюрализм, субъективизм и индивидуализм. И хотя такая религия не может исповедоваться широкими массами населения и подвергается ожесточенной критике со стороны традиционных религий, именно она, следуя Рорти и Ваттимо, соответствует духу времени [Rorty, Vattimo 2005].

Действительно, сегодня надо признать, что религиозное разнообразие всегда было и ныне является актуальной проблемой. Но проблемой, так сказать, практической. Постмодернизм считает, что возникновение разнообразных интерпретаций в религиозных традициях или же течений внутри одной религии происходит по причине того, что в мире существует большое количество культур, рас, языков и традиций. Поэтому наличие разнообразных интерпретаций религиозных представлений и догм является вполне объяснимым и закономерным. Дело в том, что постмодернисты считают религию продуктом человеческого мышления и отвергают существование Бога. Поэтому для них это разнообразие не является философской проблемой. Это проблема религиозного сознания. Все религии претендуют на абсолютную истину, но в связи с религиозным разнообразием догматическая истина также оказывается множественной. Поэтому каждая религия отвергает догмы другой и обвиняет ее в отходе от истинного пути.

Все это приводит к противостоянию между различными религиями. История религиозных войн прошлых столетий является наглядным примером радикального противостояния догматических идеологий. Та же ситуация наблюдается и сегодня в некоторых регионах мира. Однако сегодня в большинстве цивилизованных стран предпринимаются целенаправленные попытки преодолеть религиозную, культурную и расовую отчужденность. Люди осознали, что, преодолев противостояние, предлагая вместо этого различные модели терпимости и диалога культур, они могут добиться больших успехов для развития своих обществ. Сравнивая свою веру с верованиями людей, с которыми они вступили в отношения, они стали пересматривать свои убеждения.

Интеллектуальное развитие с начала XX в. ведет к атмосфере терпимости, что, в частности, выразилось в смещении теологических приоритетов с «истинной веры» на «истинное деяние». Польза от деятельности всех религий в этом случае состоит в их этическом содержании. То есть она должна выражаться в практической деятельности во благо всего общества, а не в теоретических богословских утверждениях. И на смену статической, постоянной, монолитной и закрытой к полемике истины, пришло динамичное и открытое к диалогу мировоззрение. Таким образом, истина стала зависеть от мировоззрения познающего человека. Такое преобразование мировоззрения в сторону относительности приводит к тому, что любая истина будет зависеть от степени познания и восприятия конкретного человека. То есть она перестает быть абсолютной и зависит от исторических условий, намерений, точки зрения, интерпретации и других подобных факторов.

В связи с чем в контексте «теологии без догм» актуализируется проблема эклектизма. Согласно постмодернистской философии общество постоянно изменяется, и религия является историческим феноменом. Она меняется вместе с потребностями и нуждами общества. Именно поэтому в религии с точки зрения постмодерна нет абсолютной истины. В ней возможно эклектическое сочетание различных верований. Главным условием существования такой религии является вера вне догм, которая строится на синкретизме и эклектизме.

Теология без догматики в религиоведческой литературе рассматривается в контексте идеи деконструкции. Это теологическое направление формировалось в основном на базе идеи «слабой силы» Ж. Деррида. Оно требует недогматической перспективы, так как является «слабой теологией»; ее последователи считают, что современная доминантная экспликация богословия содержит идеологическую, тоталитарную и воинственную сущность. Напротив, «слабая» теология предполагает постоянную контекстуальную интерпретацию. Ибо она, согласно Д. Капуто, предполагает слабость Бога. Основываясь на этой посылке, можно сказать, что Бог не должен восприниматься в качестве могущественного обладателя физической и метафизической сфер. Ныне бывший в прошлом могущественный Бог стал бессильным и слабым. И потому он более не может воздействовать на природу. В «слабой» теологии на передний план выходит деятельность человека. Именно эти идеи современного религиозного сознания акцентировали Капуто и Дж. Ваттимо. Подобные идеи развивал Славой Жижек.

В постмодернистской религии нет каких-то стандартов, наказаний за их нарушение и вообще отсутствует конкретная вероучительная система. Это религиозное мировоззрение отвергает этническую или половую дискриминацию. Она признает права сексуальных меньшинств и призывает реализовать людские желания и страсти, дает для всего этого позитивный стимул. Это также можно рассматривать в пределах «этики вне этики», о которой упоминалось выше. Что касается постмодернистской интерпретации христианства и ислама, то отношение к ним определяется с аналогичных позиций. Постмодернистский подход направлен на разбавление и синкретизацию их догматики, а также на отход от традиционных толкований. За традиционными религиями признают лишь некоторые этические и правовые функции.

Примером является отношение к половым проблемам. Как известно, христианство отвергает внебрачные связи. Постмодернисты же считают такой подход традиционалистским. И если какой-то человек не признает традиционалистские догмы, то жить по ним он не обязан. Соответственно, хотя такие явления, как внебрачные связи, наркомания, воровство и т.д. воспринимаются в целом как антиобщественные, однако для некоторых групп людей, они могут быть приемлемыми в силу разного рода обстоятельств. И с эти обстоятельствами необходимо считаться [Desmond, Caputo 2009].

Постмодернистские подходы разделяются некоторыми христианскими церквями протестантского направления. Например, для последователей Унитарианской церкви выбор религии или пола является личным делом человека и это не должно быть предметом обсуждения или осуждения со стороны общества. Человек должен жить в гармонии с самим собой и с порывами своей души. По их мнению, все положения мировых религий и философий являются истинными. Достаточно того, чтобы человек следовал избранному им пути. В некоторых церквях протестантского направления признаются гомосексуальные браки и даже служат священники-гомосексуалисты и лесбиянки.

Католики и православные в целом придерживаются традиционных религиозных установок и относятся к проявлениям постмодернизма весьма критически. Что касается ислама, то здесь необходимо иметь в виду, что он является не только религией, но и образом жизни. Кроме того, сегодня он осознает себя мировоззренческой системой, которая выступает в качестве альтернативы современным западным ценностям. Большинство направлений ислама в той или иной степени отвергает любые новшества и новую мысль, которая хоть в малейшей степени отличается от традиционных интерпретаций. Поэтому исламское мировоззрение в основном отвергает и постмодернизм. Но в то же время в отдельных течениях ислама, а также в трудах некоторых современных мусульманских мыслителей все же встречаются реформаторские мысли, в которых можно обнаружить элементы постмодернизма. Есть и примеры мусульманских реформаторских общин, которые отчасти отошли от традиции и воспринимают реальность с позиций постмодернизма. Эти группы в основном существуют в западных странах, где мусульмане активно взаимодействуют с другими культурами.

В целом можно сказать, что постмодернистские тенденции в современном религиозном сознании могут быть эффективными в случае идеологического противодействия религиозному фундаментализму и радикализму. При этом большое значение имеет философское обоснование идеи религиозного плюрализма и разнообразия, которое играет решающую роль в деле поддержания стабильности в мире. Такое обоснование позволяет активизировать содержащиеся в недрах традиционных религиозных доктрин потенциал плюрализма и терпимости. Ведь в любом случае выходом из кризиса в современном цивилизованном мире является готовность к пересмотру догм, уважение к личности и выбору каждого человека.

 

References

Desmond, William, Caputo, John D. (2009) Religion, Ethics and Postmodern, Ch.B. Simpson (ed.), Indiana University Press., Indiana

Findley, John N. (1995) ‘Can God’s Existence Be Disproved’, New Essay in Philosophical Theology, A. Flew, A. MacIntyre (eds.), Macmillan, London, pp. 47–56.

Rorty, Richard, Vattimo, Gianni (2005) The Future of Religion, Columbia University Press., New York.

 

 

Эльсевер Самедов – ведущий научный сотрудник Института философии и права Национальной академии наук Азербайджана

Samedov, Elsever – senior research fellow of Institute of Philosophy and Law of the National Academy of Sciences of Azerbaijan

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script