Логика, детерминизм и феномен прошлого
Автор Карпенко А.С.   
01.11.2017 г.

7 февраля 2017 г. скончался главный научный сотрудник, руководитель сектора логики Института философии РАН (2000-2016), доктор философских наук, профессор Александр Степанович Карпенко. Глубокий исследователь, крупный специалист в области неклассических логик, талантливый организатор науки, Александр Степанович оставил добрую память о себе в сердцах коллег и друзей. Читателю предлагается сокращенный вариант статьи А.С. Карпенко, опубликованной в нашем журнале (1995. №5).

 

III. Лукасевич не мог и предполагать, что вопрос о том, является ли прошлое всегда одним и тем же, станет сложнейшей проблемой для философии, естествознания и социологии. Эта тема настоятельно требует специального и глубокого исследования. Здесь же пока обрисуем круг вопросов, связанных с феноменом прошлого.

Сложность проблемы заключается в том, что приходится пересматривать и переосмысливать наше исконное интуитивное понимание прошлого, которое (это понимание) хорошо было выражено уже Аристотелем в «Никомаховой этике»: «Предметом сознательного выбора (proaireton) не может быть нечто в прошлом; так никто не собирается (proaireitai) разрушить Илион, ибо о прошедшем не принимают решений, их принимают только о будущем и о том, что может быть, а прошедшее не может стать не бывшим, и поэтому прав Агафон:

“Ведь только одного и богу не дано:

Не бывшим сделать то, что было сделано”» [Аристотель 1983, 174].

По-видимому, первым философом, кто обстоятельно занялся проблемой прошлого, был У. Оккам [Ockham 1983]. Анализируя аристотелевский фаталистический аргумент, Оккам приходит к выводу, что аристотелевское решение заключается в отрицании принципа бивалентности. Но Оккам принадлежит к совершенно другой эпохе, чем Аристотель, и не может принять такого решения, поскольку, если существуют неистинные и неложные высказывания, тогда пришлось бы отрицать догмат христианской веры о всеведении Бога.

Здесь мы приходим к проблеме теологического фатализма (см.: [Карпенко 1990]). Основная идея состоит в том, что предвидение Богом наших действий влечет эти действия, т.е. что мы эти действия непременно совершим: если Бог уже знает, то его предвидение имеет вид необходимости, которая принадлежит прошлому, и эта необходимость переносится на наши будущие действия. Тогда проблема состоит в следующем: как совместить всеведение Бога со свободой человеческих поступков. Ведь если человек не свободен в своих поступках, то как он за них может нести моральную ответственность? Ответ Оккама основывается на ограничении принципа, что каждое истинное высказывание о прошлом является необходимым, т.е. рассматриваются два типа высказываний о прошлом. Отсюда, следуя Оккаму, легко прийти к выводу, что существуют два типа фактов (событий) о прошлом времени, что и было сделано М. Адамс [Adams 1967]. Она вводит понятие жесткого факта и мягкого факта о прошлом времени, и тогда принцип неизменяемости применим не ко всем фактам о прошлом времени, а только к жестким фактам. Разделение фактов о прошлом времени на жесткие и мягкие вызвало бурную дискуссию в основном на страницах американского журнала The Philosophical Review. Отметим только статьи [Hoffman, Rosenkrantz 1984] и [Fischer 1985].

Обратим внимание, что параллельно с дискуссиями о логическом и теологическом фатализме идет напряженная дискуссия о совместимости (несовместимости) детерминизма со свободой воли человека. Наиболее известным критиком совместимости является ван Инваген, одно из определений детерминизма которого выглядит следующим образом: «Детерминизм есть совершенно простой тезис, что прошлое определяет единственное будущее» [van Inwagen 1983, 2]. В этой книге ван Инваген ссылается на статью Лукасевича «О детерминизме».

Анализ всех трех дискуссий приводит к весьма неожиданному выводу: человек действует свободно, если он имеет власть над прошлым. Критики совместимости принуждают принять такую точку зрения (на это, например, указывает Р. Фоли [Foley 1979]), но поскольку последнее абсурдно, то, значит, свобода воли несовместима с детерминизмом (фатализмом). Поэтому главная проблема для сторонников совместимости следующая: показать, в каком смысле человек имеет власть над прошлым, чтобы это не приводило к парадоксам (абсурду). Проблематика прошлого в этом контексте обсуждается во многих работах. Дж. Фишер [Fischer 1984], например, для ослабления принципа неизменяемости прошлого использует семантику возможных миров.

В итоге можно сказать, что решение проблемы совместимости привело к постановке другой сложнейшей проблемы: что есть прошлое? К этой последней проблеме независимо от всего вышесказанного пришел известный логик и философ М. Даммитт [Dummett 1954], задав, казалось бы, совершенно абсурдный вопрос: может ли следствие предшествовать своей причине? Положительный ответ на этот вопрос Даммитт также обосновывает в своей широко известной статье «Причинение прошлого» [Dummett 1964]. Дискуссия, и, можно сказать, ожесточенная, продолжается и сейчас. В солидной монографии Я. Фэйя [Faye 1989] обосновывается логическая возможность обратной каузальности, а Г. Оддё [Oddie 1990] связывает подобную возможность с ограничением принципа неизменяемости прошлого. В свою очередь Б. Браун [Brown 1992] связывает феномен обратной каузальности с проблемой совместимости свободы воли и детерминизма и с проблемой путешествия в прошлое, опираясь при этом на работы по теоретической физике о замкнутом времени. Развитие идей Даммитта на случай квантовой физики было предложено X. Прайсом, где прямо говорится о феномене воздействия на прошлое. Здесь же Прайс рассматривает знаменитый парадокс Эйнштейна – Подольского – Розена.

Различным интерпретациям квантовой физики и решению в каждой из них ЭПР-парадокса (литература необозрима) посвящена обстоятельная книга [Selleri (ed.) 1988]. В одной из интерпретаций утверждается, что для квантовых объектов причинно-следственные связи настолько теряют смысл, что имеет место феномен воздействия будущего на прошлое [Selleri (ed.) 1988, 53–55]. Эта интерпретация в основном связана с работами известного французского физика Коста де Борегара. Начиная с 1953 г. он проводит идею о внутренней симметрии между прошлым и будущим. Так, он прямо указывает, что при редукции волновой функции во время измерения квантового объекта происходит воздействие не только на будущее, как всегда считалось, но и симметрично также на прошлое: «Это поднимает вопрос о том, как примирить эту внутреннюю временную симметрию на элементарном уровне с фактической макроскопической временной асимметрией» [Costa de Beauregard 1977, 60]. Аналогичная проблема, продолжает Коста де Борегар, существовала в классической статистической механике в связи с парадоксом обратимости Лошмидта (1876).

Здесь мы приходим к самым истокам проблематики симметрии (асимметрии) времени. Суть парадокса в том, что элементарные процессы статистической термодинамики, процессы движения и столкновения молекул подчиняются законам классической механики. Но законы физики Ньютона одинаковым образом описывают и прямые и обратные движения, совсем их не различая, т.е. эти законы симметричны по отношению ко времени. Следовательно, описание этих процессов обратимо во времени. То же самое имеет место относительно законов электродинамики, специальной и общей теории относительности; таким же является и знаменитое уравнение Шредингера, описывающее распределение волновой функции. В итоге непрекращающихся дискуссий было выявлено, что вторым законом термодинамики нельзя строго обосновать «стрелу времени» (метафора, введенная А. Эддингтоном). Одним из наиболее строгих критиков теорий асимметрии времени стал X. Мельберг (представитель Львовско-Варшавской школы). Он приходит к выводу, что ни одна из главных научных теорий, содержащих основу нашего знания об универсуме, не предлагает какое-либо разумное объяснение стрелы времени [Mehlberg 1961, 131]. Пытаясь решить проблему симметрии (асимметрии) времени, ученые направляли свою мысль все дальше и дальше в прошлое, пока не добрались до явления зарождения самого времени, т.е. до Большого взрыва. В обзорной статье П. Лаузера говорится: «Почему время никогда не течет обратно? Ответ явно лежит не в законах природы, которые едва ли разделяют прошлое от будущего, но в условиях, которые преобладали в самом раннем состоянии универсума» [Layzer 1975, 56]. Отметим, что современное рассмотрение проблемы симметрии времени далеко выходит за рамки чисто философских спекуляций [Liu 1993].

Главным результатом дискуссий об асимметрии времени является тот, что нельзя рассуждать просто о времени – это бессмысленно и бесполезно, а нужно выбрать определенную концепцию (теорию) времени. Наиболее четко это проявилось у М. Бунге [Bunge 1970], который аксиоматизирует античный взгляд на природу времени, принятый также Уайтхедом и Расселом. По этой теории «время не имеет стрелы, встроенной в него» [Bunge 1970, 564]. В отличие от Бунге для исследования тех же проблем Дж. Эрман [Earman 1974] берет релятивистскую концепцию пространства и времени. Здесь критикуется также энтропийное обоснование стрелы времени. А. Лойзоу в своей монографии [Loizou 1986] развивает такую теорию времени, в которой время симметрично и где воздействие на прошлое получает естественное обоснование.

Также особо отметим, что вопрос об изменяемости прошлого, широко обсуждаемый в научно-фантастической литературе в связи с путешествиями во времени, давно перешел в сферу серьезных философских исследований. Смотри в особенности статьи Д. Льюиса [Lewis 1976] и Л. Двайера [Dwyer 1978]. Первый анализирует парадоксы, связанные с путешествием во времени, и показывает их необоснованность, а второй аргументирует, что возможность путешествия во времени является убедительным обоснованием обратной каузальности и, что весьма интересно, проводит различие между воздействием на прошлое и изменением прошлого [Dwyer 1977]. Дискуссия о путешествии в прошлое резко обострилась и стала намного интересней, когда в 1949 г. К. Гедель (величайший логик XX в.) нашел решения уравнений поля Эйнштейна, позволяющие теоретически обосновать путешествие в прошлое. Гедель пишет об этом также в своей философской работе [Gödel 1949]. Этот результат Геделя[1] привлек внимание физиков-теоретиков в особенности с конца 80-х гг. Как бы промежуточным итогом философской дискуссии о феномене прошлого может служить недавняя статья П. Ни, где подчеркивается, что асимметрия между изменением прошлого и изменением будущего (там, где она есть) «является скорее случайной истиной, чем логической необходимостью» [Ni 1992, 349].

Проблема воздействия на прошлое или его изменение возвращает нас к более общей проблеме, а именно к вопросу о власти над прошлым. Но категория «власти» является также объектом исследования социологии и политологии. Наибольшей глубины этот вопрос достигает при анализе тоталитарных систем[2]. По-видимому, ближе всех к пониманию сути развитого тоталитарного государства подошел Дж. Оруэлл в своей удивительной антиутопии «1984»: «Если партия может запустить руку в прошлое и сказать о том или ином событии, что его никогда не было, это пострашнее, чем пытка или смерть». Э. Пауль в предисловии к сборнику статей о современной трансформации тоталитаризма пишет: «Революция, направленная на то, чтобы стереть прошлое – оставить общество без его истории, законов, обычаев и религии – доказала свою колоссальную ошибочность» [Paul 1990, 3–4]. Но чем объяснить такой чудовищный интерес к прошлому, глубоко завуалированный теорией построения «светлого» будущего? Тоталитарная власть в первую очередь означает власть над прошлым. А полная власть над прошлым означает конструирование такого прошлого, которое объясняет, предсказывает и, самое главное, оправдывает «К-тоталитаризм». Последний термин введен в [Карпенко 1992], где устанавливается некоторая связь проблематики логического фатализма и тоталитаризма.

Но на уровне технологической цивилизации XX столетия в прошлое не попадешь, а всех уничтожать бессмысленно (для кого же тогда строить будущее?); остается одно: уничтожить память о прошлом. Так появляется тоталитарный человек. Но это уже не Homo sapiens, поскольку характеристическим свойством человека разумного является память о прошлом, что и определяет человека человеком. Отсюда террор есть не просто уничтожение людей и насаждение тотального страха, а распространение власти над временем, в особенности над прошлым временем.

Подводя итог, можно констатировать, что три области знания – философия, естествознание и социология – в лице своих одних из наиболее глубоких проблем: свободы воли, времени и тоталитаризма, синтезируются в процессе исследования феномена прошлого. Более того, наконец-то появилась потребность в определении понятия «прошлое» [Bermejo-Barrera 1993].

Разорвав время на отдельные части: будущее, настоящее и прошлое, мы теперь пытаемся соединить их воедино. И теоретическим решением проблемы было бы обоснование некоторого принципа «нелокальности» относительно самого времени, как это было сделано относительно пространства в современной квантовой физике.

В разгадке времени лежит решение проблемы детерминизма, а задача логика – выявить суть проблемы и предложить способы ее решения. В этом основная заслуга Яна Лукасевича.

 

Источники – Primary Sources in Russian

Аристотель 1983 – Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Сочинения. Т. 4. М.: Мысль, 1983 [Aristotelis Ethica Nicomachea (Russian translation)].

 

Primary Sources in English

Gödel, Kurt (1949) ‘A remark about the relationship between relativity theory and idealistic philosophy’, Albert Einstein: Philosopher-Scientist, Cambridge University Press, pp. 557–562.

William Ockham (1983) Predestination, God’s foreknowledge, and future contingents, transl. from lat. Marilyn McCord Adams, Norman Kretzmann, Hackett Publishing Company, Inc., Indianapolis.

 

 

Ссылки – References in Russian

Грюнбаум 1969 – Грюнбаум А. Философские проблемы пространства и времени. Пер. с англ. Ю.Б. Молчанова, Э.П. Андреева. М.: Прогресс, 1969.

Карпенко 1990 – Карпенко А.С. Фатализм и случайность будущего: Логический анализ. М.: Наука, 1990.

Карпенко 1992 – Карпенко А.С. Логический фатализм // Проблемы методологии постнеклассической науки. М.: ИФ РАН, 1992. C. 178–186.

 

Logic, Determinism and Phenomenon of Past*

Alexander S. Karpenko

 

References

Adams, Marilyn McCord (1967) ‘Is the existence of God a “hard” fact?’, The Philosophical Review, 76, pp. 492–503.

Arendt, Hannah (1968) The origin of totalitarianism, Harcourt, Brace & World, San Diego, New York, London.

Bermejo-Barrera, José Carlos (1993) ‘Explicating the past’, History and Theory, 32, pp. 14–21.

Brown, Bryson (1992) ‘Defending backwards causation’, Canadian Journal of Philosophy, 22, 4, pp. 429–444.

Bunge, Mario (1970) ‘Time asymmetry, time reversal, and irreversibility’, Studium Generale, 23, pp. 562–570.

Costa de Beauregard, Olivier (1977) ‘Time symmetry and the Einstein paradox’, Il Nuovo Cimento della Societa italiana di fisica, 42 B, 1. pp. 41–64.

Dummett, Michael (1954) ‘Can effect precede its cause?’, Proceeding of the Aristotelian Society, Suppl., 28, pp. 27–44.

Dummett, Michael (1964) ‘Bringing about the past’, The Philosophical Review, 73, pp. 338–359.

Dwyer, Larry (1977) ‘How to affect, but not chance, the past’, The Southern Journal of Philosophy, 15, pp. 383–385.

Dwyer, Larry (1978) ‘Time travel and some alleged logical asymmetries between past and future’, Canadian Journal of Philosophy, 8, pp. 15–38.

Earman, John (1974) ‘An attempt to add a little direction to The problem of the direction of time’, Philosophy of Science, 41. pp. 15–47.

Faye Jan (1989) The reality of the future. An essay on time, causation and backward causation, Odense University Press, Odense.

Fischer, John M. (1984) ‘Power over the past’, Pacific Philosophical Quaterly, 65, pp. 335–350.

Fischer, John M. (1985) ‘Ockhamism’, The Philosophical Review, 94, pp. 81–100.

Foley, Richard (1979) ‘Compatibilism and control over the past’ Analysis, Vol. 39. pp. 70–74.

Grünbaum, Adolf (1963) Philosophical Problems of Space and Time, University of Pittsburgh, Alfred A. Knopf, New York (Russian translation 1969).

Hoffman, Joshua, Rosenkrantz, Gary (1984) ‘Hard and soft fact’, The Philosophical Review, 93. pp. 419–434.

van Inwagen, Peter (1983) An essay of free will, Oxford University Press, Oxford.

Karpenko, Alexander S. (1990) Fatalism and randomness of the future: Logical analysis, Nauka, Мoscow (In Russian).

Karpenko, Alexander S. (1992) ‘Logical fatalism’, Problems of the methodology of post-non-classical science, IF RAS, Moscow, pp. 178–186 (In Russian).

Layzer, David (1975) ‘The arrow of time’, Scientific American, 234, pp. 59–69.

Lewis, David (1976) ‘The paradoxes of time travel’, American Philosophical Quarterly, 13, pp. 145–152.

Liu, Chuang (1993) ‘The arrow of time in quantum gravity’, Philosophy of Science, 60, pp. 619–637.

Loizou, Andros (1986) The reality of time, Gower Publishing Co, Hants.

Mehlberg, Henry (1961) ‘Physical laws and time’s arrow’, Current issues in the philosophy of science, Holt, Rinehart and Winston, N. Y.

Ni, Peimin (1992) ‘Changing the past’, Nous, 26, 3, pp. 349–359.

Oddie, Graham (1990) ‘Backwards causation and the permanence of the past’, Sinthese, 85, 1, pp. 75–93.

Paul, Ellen F. (ed.) (1990) Totalitarianism at the crossroads, Transaction Books, New Brunswick.

Selleri, Franco (ed.) (1988) Quantum mechanics versus local realism, Springer, N. Y.



[1] Интересно, что А. Грюнбаум в своей известной книге [Грюнбаум 1969, 255] не принял этот результат Геделя, но во втором издании, значительно расширенном, он признал свою ошибку.

[2] По этой теме имеется уже немалое число монографий. Сошлемся только на классический труд X. Арендт «Происхождение тоталитаризма» [Arendt 1968], много раз переизданный, но на русском так и не появившийся.

* First published: Voprosy Filosfii, 1995, 5, pp. 72–81.