С. Франк о “новом варварстве”
Автор Аляев Г.Е., Резвых Т.Н.   
01.11.2017 г.

Вопросы философии. 2017. № 9. С. ?‒?

 

С. Франк о “новом варварстве”

 

Г.Е. Аляев, Т.Н. Резвых

 

Статья является предисловием к публикации двух конспектов лекции С.Л. Франка “Новое варварство”, отражающих его идеи в области философии культуры. Отмечена необычность этой темы для Франка середины 1920-х гг. и ее связь с его опубликованными работами. Представлены результаты археографической работы с текстами, реконструирована история написания и чтения лекции в Париже и Берлине во второй половине 1926 г. Приводится газетный отчет о лекции на тему “нового варварства” в Берлине из газеты “Руль”. Прослежено отношение Франка к авторам концепции культурно-исторических типов, в частности к идеям “Заката Европы” Шпенглера и, прежде всего, к понятию “фаустовской культуры”. Также проводится мысль об определенном влиянии на Франка в этот период идей К.Н. Леонтьева, особенно закона триединого процесса развития. Отмечены совпадения в явлении “нового варварства”, анализированного Франком, с теми признаками культурного кризиса, которые особенно подчеркивал Леонтьев. Отмечены параллели между культурно-философскими идеями Франка, с одной стороны, и близкими ему идеями М. Шелера, Г. Кайзерлинга, К. Юнга.

 

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: философия культуры, “новое варварство”, культурно-исторические типы, европейская культура, кризис культуры, культура тела, С.Л. Франк, К.Н. Леонтьев.

 

АЛЯЕВ Геннадий Евгеньевич ‒ доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и социально-политических дисциплин Полтавского национального технического университета имени Юрия Кондратюка (Украина).

gealyaev@mail.ru

РЕЗВЫХ Татьяна Николаевна – кандидат философских наук, доцент кафедры новых технологий в гуманитарном обучении Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (Москва, Россия).

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

 

Статья поступила в редакцию 3 апреля 2017 г.

Цитирование: Аляев Г.Е., Резвых Т.Н. С. Франк о “новом варварстве” // Вопросы философии. 2017. № 9. С. ?‒?

 

 

 

Voprosy Filosofii. 2017. Vol. 9. P. ?‒?


S. Frank about “The New Barbarism”

 

Gennadii E. Aliaiev

Tatyana N. Rezvykh

 

The article is a foreword preceding the publication of two Semyon Franks lecturesThe New Barbarism,” reflecting his ideas in the area of philosophy of culture. These two lectures are quite unusual for Frank’s works of the middle of 1920s, though there is a certain connection with the Semyon Frank’s works hitherto published. Here are presented the results of archival and textual work to reconstruct the history of creating and delivering of these two lectures in Paris and Berlin in the late 1926, along with a feedback on the lecture of “The New Barbarism” published in the newspaper “Ruhl” in Berlin. Also here is discussed Semyon Frank’s attitude towards the authors of the conception of cultural and historical types: the ideas of Spengler’s “The Decline of the West”, and first of all towards the concept of “Faustian culture.” The author states there was a certain influence on Semyon Frank made by K. Leontyev’s ideas, especially by his law of the triune process of development, and there is some coincidence between the content of the phenomenon “The New Barbarism”, which was analysed by Semyon Frank, and those signs of the cultural crisis, which were stressed by K. Leontyev in his works. The author reveals certain parallels between Semyon Frank’s cultural and philosophical ideas, on the one hand, and the ideas of М. Scheler, H. Keyserling, К. Jung, which were close to Frank’s ones, on the other hand.

 

KEY WORDS: the body culture, the crisis of culture, cultural crisis, cultural and historical types, European culture, S. Frank, К. Leontyev, philosophy of culture, “The New Barbarism”.

 

ALIAIEV Gennadii E. ‒ DSc in Philosophy, Professor at the Poltava National Technical Yuri Kondratyuk University (Poltava, Ukraine).

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

REZVYKH Tatyana N. – CSc (PhD) in Philosophy, Associate Professor at the St.Tikhon’s Ortodox University Faculty of Advanced Further Education (Moscow).

Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

 

Received at April, 3 2017.

Citation: Aliaiev, Gennadii E., Rezvykh, Tatyana N. (2017) ̔S. Frank about “The New Barbarism”̕, Voprosy Filosofii, Vol. 9 (2017), pp. ?‒?

 

 

 

Предлагаемый вниманию читателей текст Семёна Людвиговича Франка не совсем обычен для него, причём сразу в нескольких отношениях – по тематике и содержанию, по своей “судьбе”, по историко-философским контекстам и параллелям, которые в нём проявляются.

В своих основных работах, начиная с “Предмета знания” (1915), Франк выступает как философ-метафизик, исследующий “последние глубины” бытия и возможности познания “того, что истинно есть”, разрабатывающий “первую философию” одновременно как философию религии и метафизику человеческого бытия. При этом его более ранние, навеянные неокантианством склонности к философии культуры и социальной психологии оказываются в тени, тем более что уже к началу 20-х гг. он сам однозначно отказался от своих психологистских увлечений, а философия культуры стала как бы неактуальной с крушением “кумира культуры”, вместе с рядом других “кумиров”, определённую дань которым сам Франк отдавал в начале своего пути.

Однако в первые годы эмигрантской жизни философ много общается с молодёжью в кружках и на съездах Русского студенческого христианского движения, а также старается подработать публичными лекциями, которые читались перед самой разнообразной – далеко не только академической – аудиторией. Это заставляет его внимательно относиться к различным проявлениям обычной, будничной жизни, определённым образом ориентировать тематику своих лекций и бесед на потребности аудитории. А многолетний философско-публицистический опыт, как и прежние занятия социальной психологией и философией культуры, давали ему основания усматривать перспективы общественного развития не только в объективных социально-экономических процессах или в “узкой сфере духовного творчества”, но в находящихся “между ними” “стихийно-массовых процессах духовного порядка”.

Из бесед с молодёжью РСХД выросла вышедшая в 1926 г. книга “Смысл жизни”, в которой к христианскому осмыслению человеческого бытия философ идёт как бы от противного – от внешних проявлений бессмысленности человеческой жизни как индивидуальной, так и исторической. Между прочим он говорит об утопичности веры в “непрерывное совершенствование жизни”, противопоставляя “цветущую полноту и многообразие жизни средневековья, которое высокомерная пошлость убогого просветительства назвала эпохой варварства”, нынешней эпохе “внешних технических усовершенствований – аэропланов и беспроволочных телеграфов, дальнобойных орудий и удушливых газов, крахмальных воротничков и ватерклозетов”. “И не видим ли мы, – продолжает Франк, – что культурная, просвещенная, озаренная научным разумом и очищенная гуманитарными нравственными идеями Европа дошла до бесчеловечной и бессмысленной мировой войны и стоит на пороге анархии, одичания и нового варварства?” [Франк 1992, 174].

Тема “нового варварства”, однако, не получает дальнейшего развития в систематических произведениях философа. В изданной через четыре года книге “Духовные основы общества” он лишь вскользь говорит снова о варварстве мировой войны и последовавших за ней потрясений, а также о господстве “практических” и ограниченных умов “в наше время всеобщей демократизации и варваризации” [Франк 1988, 40, 13]. Но архивные материалы свидетельствуют о том, что как раз в этот период – между “Смыслом жизни” и “Духовными основами общества” – Франк специально занимается темой “нового варварства” как своеобразной культурологической проблемой. Познакомиться с этой его работой (как нам представляется, не потерявшей актуального звучания и в наши дни) позволяют сохранившиеся конспекты лекций и газетные публикации[1].

28 августа 1926 г., собираясь во второй раз ехать в Париж читать курс лекций в Свято-Сергиевском богословском институте, С. Франк писал Н. Бердяеву: “Не нужен ли Вам, по примеру прошлого моего приезда, мой публичн<ый> доклад в рел<игиозно-> фил<ософской> акад<емии>? Я мог бы предложить докл<ад> на тему: “Жизненный стиль и духовн<ые> задачи нашего времени” (или – если хотите – выразительнее: “Новое варварство и духовн<ые> задачи наш<его> времени” (философско-историческ<ая> попытка показать, что в советск<ой> России и Западн<ой> Европе происходит по существу тождественный процесс варваризации, и о вытекающих отсюда задачах духовного воспитания). Но если бы эта тема (к<ото>рая меня очень интересует и к<ото>рую я хорошо продумал) не подошла бы, то можно и что-либо другое” [Архив Бердяева]. Заметим попутно, что о неотвратимости “процесса варваризации” как в советской России, так и в послевоенной Европе уже писал и сам Бердяев в “Размышлениях о русской революции” [Бердяев 1991]. Доклад о новом варварстве действительно был прочитан Франком в публичном заседании РФА в Париже 31 октября 1926 г. [Русское Зарубежье 1995, 278].

Вернувшись в Берлин, Франк повторяет свое выступление. Берлинская газета “Руль” от 19 декабря 1926 г. (№ 1840), среди прочей хроники, сообщала: «В среду, 22-го дек. в 8 ½ час. вечера в помещении общества собрания Союза русск. евреев (Клейстштрассе 10) проф. С.Л. Франк читает лекцию на тему “Новое варварство” (стиль нашего времени). Вход свободный». А 28 декабря (№ 1847) в той же газете “Руль” за подписью Б. П. был представлен и отчёт о лекции, который мы приводим полностью:

 

Новое варварство” (лекция проф. С.Л. Франка)

 

В лекции, прочитанной в союзе русских евреев, С.Л. Франк охарактеризовал стиль нашего времени как “новое варварство”. По его мнению в Зап. Европе происходят процессы, имеющие разительное сходство с тем, что совершается в Сов. России, и что мы приписываем планомерной деятельности большевиков. Только в Европе эти процессы развиваются не так катастрофически: они медленно просачиваются сквозь толщу старых культурных наслоений.

Среди характерных черт нашей эпохи лектор отмечает падение интереса к чистому теоретическому знанию и предпочтение прикладных и утилитарных наук. В связи с этим наблюдается полный упадок классического образования, составляющего фундамент всей европейской культуры.

В современном обществе царит культура тела; спорт (в частности наиболее грубые виды спорта, как бокс) стал центральным интересом жизни. Эротика подверглась упрощению и прозаизации; романтическая любовь, воспетая в литературе всех стран от трубадуров до Тургенева, исчезла. С этим связано нынешнее узаконение наготы, упрощение мод, мужской облик женщины. Вместо театра царит кинематограф – немое искусство, возрождающее первобытную пантомиму. Еще яснее тяготение к первобытному – в современном танце под музыку джаз-банда с ее диким шумом и резкостью.

Подобная же примитивизация заметна в некоторых явлениях политической жизни, напр., в фашизме, представляющем возрождение первобытной государственности: вождь и его дружина путем физического воздействия господствует над страной.

Все эти черты современности проф. Франк называет новым варварством. Они знаменуют собою упадок, обеднение культурной жизни; но в то же время – некое омоложение, реакцию непосредственного жизненного инстинкта против чрезмерной усложненности и утонченности. Но это возрождение стихийных сил произошло на почве болезненно ощущаемой душевной пустоты.

Наша задача блюсти остатки культурных ценностей и в то же время создать такую культуру, к которой мог бы приобщиться “новый варвар”.

Чрезвычайно сдержанный доклад С.Л. Франка был с большим интересом выслушан аудиторией. В прениях проф. Б.Д. Бруцкус указал, что отмеченные лектором черты являются результатом демократизации культуры; для широких масс, впервые к ней приобщившихся, они вовсе не являются шагом назад.

 

Можно предположить, что к “очень интересовавшей” его теме “нового варварства” Франк обращался в своих выступлениях ещё не раз. По крайней мере, ещё одно свидетельство мы находим в его письмах жене Татьяне во время лекционного “тура” по Прибалтике – 2 марта 1928 г. он пишет из Риги: «Сегодня оставил утро свободным, в 5 ч. иду в здешнюю Имку, а в 8 ч. вторая лекция “Новое варварство”» [Архив Русского Зарубежья].

Изучение фонда С. Франка в Бахметьевском архиве Колумбийского университета позволяет познакомиться с тем, как философ раскрывал эту тему, не только по газетному отчёту, а, так сказать, из первых уст. Там хранятся два конспекта данной лекции, предельно близкие по содержанию, причём сохранившиеся в одном из них небольшие пометки состоявшегося обсуждения, в котором участвовал “Бор. Дав.”, т.е. Б.Д. Бруцкус, позволяют отнести этот конспект к берлинскому выступлению, а другой, немного более подробный, скорее всего, был подготовкой к выступлению в Париже.

Надо отметить, что берлинский газетный отчет, хотя в целом верно воспроизводит внешнюю канву выступления Франка, мало отражает специфику его подхода к теме кризиса культуры, выраженную в публикуемых конспектах. В них Франк смотрит на современную культуру через призму концепции культурно-исторических типов (Н.Н. Страхов, Н.Я. Данилевский и К.Н. Леонтьев, а также О. Шпенглер), хотя она и противоречила отстаиваемым им идеям универсальности христианства и единства культурного пространства России и Европы.

Различие этих подходов было сформулировано ещё Вл. Соловьёвым в его первой критической статье о книге Н.Я. Данилевского “Россия и Европа” (1888). Основное положение Данилевского состояло в том, что каждый культурный тип сам для себя вырабатывает духовные начала. С точки зрения Соловьёва, это было коренным грехом подхода Данилевского, поскольку христианство как религию универсальную “никак нельзя приспособить к какому-нибудь особому культурному типу” [Соловьев 1911, 135]. Другие религии обусловлены культурами, источником христианства является сам Абсолют.

Вслед за Соловьёвым в своей статье в знаменитом сборнике “Освальд Шпенглер и Закат Европы” (1922) Франк отмечает, что, к сожалению, “…христианство оказывается у Шпенглера вообще отсутствующим в роли фактора, определяющего культуру” [Франк 1922, 50]. Именно на этом основании, положительно восприняв книгу Шпенглера, философ критикует одну из её главных идей – понятие “фаустовской культуры”. По Франку, нужно говорить не о фаустовской культуре последнего тысячелетия [Франк 1922, 50], а о западной культуре, начинающейся с принятием христианства и имеющей высшей точкой развития период XII–XV вв. Этот период был временем преодоления одностороннего аскетизма и появления религиозного оправдания человека, природы, возникновения рационального знания, т.е. освящения религией земного мира. Однако, по Франку, уже вскоре в глубинах духа произошёл надлом, начался кризис и появилась “фаустовская культура” [Франк 1922, 52]. Итак, в статье о Шпенглере Франк в оценке культуры близок к позиции Соловьёва. Тем необычнее выглядят его лекции о “новом варварстве” с прямыми отсылками к идеям другого сторонника культурно-исторических типов, К.Н. Леонтьева, хотя и в статье о Шпенглере Франк писал, что от “Заката Европы” “веет давно знакомыми, родными нам мыслями Киреевского, Достоевского, Константина Леонтьева” [Франк 1922, 49].

Исследователям известно два текста Франка о Леонтьеве, написанных с перерывом в 20 лет: “Миросозерцание Константина Леонтьева” (1909)[2] и “Константин Леонтьев, русский Ницше” (1929). Уже в первой статье Франк, ещё мало зная его творчество и даже делая ошибку в биографии, ставит Леонтьева как религиозного мыслителя выше Толстого и Соловьёва и почти восхищается его эстетизмом и консервативным пессимизмом [Франк 1910]. Вторая статья, написанная для католического журнала “Hochland”, была призвана подробно познакомить немецких читателей и с биографией, и с философией Леонтьева [Frank 1929]. Если в первой статье Франк ещё считал Леонтьева аморалистом, то во второй он признаёт, что не всякая мораль ненавистна Леонтьеву, а только мораль “выгоды, счастья и единодушия”, мораль как средство “удовлетворения субъективных человеческих потребностей” [Франк 1996, 410], мораль как “(вторичное) смесительное упрощение”. Франк принимает в Леонтьеве далеко не всё, но ему близко восхищение Леонтьева европейским средневековьем, неприязнь к “племенному началу”, либерально-демократическому прогрессу и безрелигиозному гуманизму. Подробно и сочувственно изложив все принципиальные моменты леонтьевского мировоззрения, Франк в конце статьи делает вывод, что Леонтьев предсказал наступающий “закат гуманистической веры”, и характеризует его как “одного из гениальных предшественников новой духовной эпохи” [Франк 1996, 422].

Стоит отметить, что между этими двумя статьями была ещё небольшая рецензия на книгу Н.А. Бердяева “Константин Леонтьев” (Париж, 1926), появившаяся в разделе рецензий в газете “Руль” от 8 сентября 1926 г. Основная её идея – актуальность идей Леонтьева в ситуации социально-политической катастрофы в России и предсказанной им победы социализма. Вполне вероятно, что именно знакомство с этой книгой Бердяева и творчеством Леонтьева подтолкнуло Франка к идее говорить публично о “новом варварстве”.

Не будет преувеличением сказать, что идеи публикуемых докладов явно отсылают к Леонтьеву и не только в прямых упоминаниях “вторичного упростительного смешения”. Так, первой общей характеристикой современного кризиса культуры является у Франка “преобладание чисто практических интересов”, отсутствие у современного человека духовных запросов. Леонтьев одним из признаков упрощения считал “эвдемонистическую, утилитарную культуру” [Леонтьев 2005а, 172], подробно перечисляя её недостатки. Утилитаризм для него связан с отрицанием “бесполезной отвлеченной философии”, “вредной изысканности высокого идеального искусства” [Леонтьев 2005б, 406], с критикуемым им “гуманизмом” и отсутствием “страха Божия”. Франк сетует на исчезновение интереса к чистой, фундаментальной науке; Леонтьев хотел, чтобы наука развивалась “в духе глубокого презрения к своей пользе [Леонтьев 2012, 92] и опасался новых изобретений [Леонтьев 1993].

Франк пишет об “упрощении взамен изысканности” в одежде и даже упоминает пристрастие к “фальшивым драгоценностям”. Леонтьев одним из признаков “вторичного упрощения” считал упрощение одежды, оставив многочисленные язвительные замечания о “чорных фраках”. Отмечая “мужской облик женщины”, Франк тоже следует Леонтьеву, который критиковал, например, Милля за то, что тот хочет, “…чтобы женщина… стала меньше женщиной, чтобы более походила на мужчину” [Леонтьев 2007г, 188]. Не нравится Франку и то, что современные танцы выражают лишь чувственность, чересчур эротичны. Задолго до него Леонтьев писал о том, что из танца ушла патриархальность и народность, а вместе с ними и всякий смысл [Леонтьев 2007б, 633].

Разумеется, сам Франк понимал, что “Леонтьев – настолько неповторимо своеобразная, необычайная духовная личность, что его миросозерцание в целом никем не может быть усвоено [Франк 1926, 5]. Так, если Франка ужасает утрата интереса к философии, то Леонтьев считал, что для выхода из кризиса гораздо полезнее не философия, а новые мистические течения [Леонтьев 2007а, 318]. Кроме того, для Франка, при всех его тенденциях к универсализму, истинной религией является только христианство; Леонтьеву же, несмотря на всё его стремление быть строго православным мыслителем, достаточно возродить веру в сверхъестественное как таковое, не важно, будет то православие, католичество, ислам или хлыстовщина [Леонтьев 2007а, 444]. Ещё одним принципиальным различием является оценка относительного возраста России. Леонтьев радикально расходился с точкой зрения славянофилов и почвенников по поводу молодости России и полагал, что Россия лишь немного моложе Европы [Леонтьев 2007а, 449].

Франк в своих лекциях не предлагает путей выхода из кризиса, но надеется, что европейская культура сама собой из него выйдет, при этом, говоря об особенностях России, не проявляет никакого “российского мессианизма”. Леонтьев, напротив, разработал идею особой “седмистолпной” культуры, искусственно созданной Россией как государством, при этом русская нация или государство “станет на целые века во главе человечества” [Леонтьев 2007в, 51].

Безусловно, вовсе не только К. Леонтьев или Н. Бердяев вдохновили Франка на анализ процессов варваризации культуры. Явления культурной ломки и культурных новаций были в 20-х гг. прошлого века слишком очевидны, чтобы не становиться предметом рефлексии учёных и публицистов самого разного профиля, в том числе и философов, причём оценки этих явлений были очень различны. Можно утверждать, что именно из этой рефлексии рождается философская антропология Макса Шелера (с которым Франк, по его словам, был “духовно близок” как раз в это время), в которой он пытался определить человека как скрещение “духа” и “порыва”. В докладе “Человек в эпоху уравнивания” (Der Mensch im Weltalter des Ausgleichs), прочитанном в Высшей политической школе в Берлине 5 ноября 1927 г., Шелер оппонирует панромантизму Людвига Клагеса, согласно которому “дух” всё более подтачивает “жизнь” и “душу”. По Шелеру, однако, Клагес перепутал “дух” со «сверхсублимированным “интеллектом”», который действительно «…является в известной мере врагом жизни – “интеллект, лишенный мудрости”, чуждый высших ценностей и идей разума!» [Шелер 1994, 104]. Раскрывая своё понятие “де-сублимации”, Шелер фиксирует практически те же феномены, о которых Франк говорил в своих лекциях: заниженную ценностную оценку духа” и его социальных слоев-носителей; спортивное движение, “принимающее неслыханные масштабы”; молодежные движения с характерным для них новым “чувством тела”; “новые эротические нравы молодежи”; “охватившую весь мир танцевальную лихорадку”; все более низкую оценку только-ученого, одухотворенного художника, одухотворенного театра и одновременно ставших почти мифическими “героев” спорта и кино нашего времени; лихорадочную гонку за “силой”, “красотой”, “молодостью”; “тягу к примитивному мифическому менталитету” – “…все эти вещи и тысячи других указывают, – говорил Шелер, – на систематическое восстание влечений человека новой мировой эпохи против односторонней сублимации”. Характерно, что Шелер, как и Франк, считал всё это не преходящим “послевоенным явлением”, но “движением, глубоко укорененным в предшествующей истории Запада, нацеленным на новое распределение совокупной энергии человека между корой головного мозга и всем остальным организмом” [Шелер 1994, 110–111].

Ещё один немецкий мыслитель, которого Франк уже прямо упоминает в одном из публикуемых конспектов, Герман Кайзерлинг, громкая слава которого приходится как раз на 20-е гг. и значительно угаснет впоследствии. Отметим, что в систематических трудах Франк не обращается к идеям Кайзерлинга, однако в публичных выступлениях некоторые его мысли оказываются весьма кстати[3]. Кайзерлинг утверждал, что в каждой культуре есть доминирующий тип человека (например, рыцарь или священник в средневековой культуре). Это тот тип, на которого хотят быть похожи дети. В современную эпоху масс таким доминирующим типом является “шофёр” – первобытный человек, живущий в эпоху господства техники и легко овладевающий ею. По Кайзерлингу, технический талант, расцветший в наше время, ближе всего к способности ориентирования дикаря, а владение техникой – сродни культу силы, господствовавшему в первобытном обществе. Образ “шофёра” у Кайзерлинга был задуман, чтобы наглядно показать близость современного массового общества первобытному. Сращение техники и первобытности проявилось и в победе фашизма и большевизма, поэтому фашист – итальянский “шофёр”, а большевик – русский “шофёр”. Эти размышления содержатся в первой главе книги “Новообразующийся мир” (Die neuentstehende Welt), вышедшей именно в 1926 г. [Keyserling 1926]. Чуть позже Карл Юнг писал в связи с этим о прозорливости Кайзерлинга. При этом, говоря о “душе нашего мирского бытия”, К. Юнг фиксировал практически те же явления, которые Франком были обозначены как “новое варварство”, а Шелером – как “де-сублимация”, давая им в принципе схожую оценку, особенно отмечая претензию плоти быть равной духу: “Иногда даже возникает искушение говорить о мести плоти духу. Когда Кейзерлинг гротескно жалуется на шофёра как на культурного героя наших дней, он большей частью не так уж далек от истины. Тело претендует на равноправие, оно, подобно душе, вызывает очарование” [Jung 1928; Юнг 1994, 315–316].

Два конспекта лекций С. Франка о “новом варварстве” отложились в 12-м боксе его фонда Бахметьевского архива, в двух папках, при этом один из них, более подробный (будем называть его “первым”), оказался разделённым между папками, поскольку не был озаглавлен (вспомним, что в приведённом выше письме Бердяеву Франк предлагал разные варианты названия). Его первый лист – две пронумерованные карандашом страницы (синие чернила с карандашными вставками) – составил папку, названную по словам первого предложения: “Синтетическая сводка жизненных наблюдений над нашей эпохой…”. При этом в тексте есть отсылка к “стр. 4”, т.е. ко второму листу, на обороте которого, после окончания основного текста, содержится карандашная вставка к указанному месту. Этот второй лист, вместе с двумя листами “второго” – уже озаглавленного – конспекта (чёрные чернила с карандашными вставками, при этом название также написано карандашом, очевидно, позже основного текста), оказался в папке “Новое варварство”. Материалы обеих папок точно не датированы; составители архива лишь предположили, что это, “вероятно, доклад в Берлине русской молодежи, возможно конец 20-х гг.”. Анализ текстов, а также других фактов, упомянутых выше, позволяет датировать эти конспекты 1926-м г. и прямо соотнести их с выступлением Франка в Религиозно-философской академии в Париже 31 октября и с публичной лекцией в Союзе русских евреев [Вайнштейн 2008] в Берлине 22 декабря этого года (не исключая, конечно, их использования в других его лекциях и беседах, в том числе 2 марта 1928 г. в Риге).

Несмотря на совпадения двух текстов, они всё-таки отличаются некоторыми формулировками и приводимыми примерами; кроме того, второй текст завершается небольшой записью состоявшегося обсуждения, всё это заставляет нас публиковать оба текста. Сокращения автора раскрыты в угловых скобках; подчёркивания автора переданы курсивом; карандашные вставки, сделанные на полях или других листах, интегрированы в основной текст; содержательные отрывки, зачёркнутые автором, также включены в текст, с соответствующей оговоркой в примечаниях.

Выражаем признательность куратору Бахметьевского архива Тане Чеботарёвой за оказанное содействие.


 

Источники и переводы‒ Primary Sources in Russian and Russians Translations

Архив Бердяева – Bakhmeteff Archive of Russian and East European History and Culture, Rare Book & Manuscript Library, Columbia University, New York. Nikolai Aleksandrovich Berdiaev Letters. Series I: Correspondence. Box 1. Frank, Semen Liudvigovich (Archive of N. Berdyaev. In Russian).

Архив Русского Зарубежья – Архив Дома Русского Зарубежья. Ф. 4. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 6 об. (Archive of the Russian Abroad. In Russian).

Бердяев 1991 – Бердяев Н. Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы. М.: Феникс, 1991 (Berdyaev N. The End of Our Time. In Russian).

Зиммель 1996 – Зиммель Г. О сущности культуры // Зиммель Г. Избранное. Том 1. Философия культуры. М.: Юрист, 1996. С. 475–481 (Simmel G. Vom Wesen der Kultur. Russian translation).

Леонтьев 1993 – Леонтьев К.Н. Письмо К.А. Губастову. 15 марта 1889 // Леонтьев К.Н. Избранные письма. СПб.: Пушкинский дом, 1993. С. 436–440 (Leontyev K. The Letter to K.A. Gubastov from March, 15 1889. In Russian).

Леонтьев 2005аЛеонтьев К.Н. Четыре письма с Афона // Леонтьев К.Н. Полн. собр. соч. и писем. В 12 т. СПб.: Владимир Даль, 2005. Т. 7 (1). С. 131–175 (Leontyev K. Four Letters from Athos. In Russian).

Леонтьев 2005бЛеонтьев К.Н. Византизм и cлавянство // Леонтьев К.Н. Полн. собр. соч. и писем. В 12 т. СПб.: Владимир Даль, 2005. Т. 7 (1). С. 300–443 (Leontyev K. Byzantism and Slavdom. In Russian).

Леонтьев 2007аЛеонтьев К.Н. Записки отшельника // Леонтьев К.Н. Полн. собр. соч. и писем. В 12 т. СПб.: Владимир Даль, 2007. Т. 8 (1). С. 234–496 (Leontyev K. Eremites notes. In Russian).

Леонтьев 2007бЛеонтьев К.Н. Не кстати и кстати // Леонтьев К.Н. Полн. собр. соч. и писем. В 12 т. СПб.: Владимир Даль, 2007. Т. 8 (1). С. 625–637 (Leontyev K. Not by the way and by the way. In Russian).

Леонтьев 2007вЛеонтьев К.Н. Письма о восточных делах // Леонтьев К.Н. Полн. собр. соч. и писем. В 12 т. СПб.: Владимир Даль, 2007. Т. 8 (1). С. 43–130 (Leontyev K. Letters on East Affairs. In Russian).

Леонтьев 2007гЛеонтьев К.Н. Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения // Леонтьев К.Н. Полн. собр. соч. и писем. В 12 т. СПб.: Владимир Даль, 2007. Т. 8 (1). С. 159–233 (Leontyev K. Average European as Ideal and Tool for the World Destruction. In Russian).

Леонтьев 2012 – Леонтьев К.Н. Письмо И.И. Фуделю. 6 июля 1888 // “Преемство от Отцов”: Константин Леонтьев и Иосиф Фудель: Переписка. Статьи. Воспоминания / Сост. О.Л. Фетисенко. СПб.: Владимир Даль, 2012. С. 75–96 (Leontyev K. Letter to J. Fudel from July, 6 1888. In Russian).

Русское Зарубежье 1995 – Русское Зарубежье. Хроника научной, культурной и общественной жизни. 1920–1940. Франция / Под общ. ред. Л.А. Мнухина. М.: Эксмо, 1995. Т. 1 (Russian Abroad. Chronicle of scientific, cultural and public life. 1920–1940. In Russian).

Соловьев 1911 – Соловьев В.С. Россия и Европа // Соловьев В.С. Полн. собр. соч. 2 изд. СПб., 1911. Т. 5. С. 82–147 (Solovyov V. Russia and Europe. In Russian).

Франк 1910 – Франк С.Л. Миросозерцание Константина Леонтьева // Франк С.Л. Философия и жизнь. СПб., 1910. С. 382–389 (Frank S. Konstantine Leontyevs Worldview. In Russian).

Франк 1922 – Франк С.Л. Кризис западной культуры // Освальд Шпенглер и Закат Европы / Н.А. Бердяев, Я.М. Букшпан, Ф.А. Степун, С.Л. Франк. М.: Берег, 1922 (Frank S. Crisis of the Western Culture. In Russian).

Франк 1926 – Франк С. [Рец.] Николай Бердяев. Константин Леонтьев. Очерк из истории русской религиозной мысли. YMCA Press. Paris. 1926. Стр. 268 // Руль. Берлин, 1926. 8 сентября. № 1753. С. 5 (Frank S. Review of Berdyaev's Book on K. Leontyev. In Russian).

Франк 1988 – Франк С.Л. Духовные основы общества. Введение в социальную философию. Нью-Йорк: Посев, 1988 (Frank S. The Spiritual Foundations of Society. In Russian).

Франк 1992 – Франк С.Л. Смысл жизни // Франк С.Л. Духовные основы общества. М.: Республика, 1992 (Frank S. The Meaning of life. In Russian).

Франк 1996 – Франк С.Л. Константин Леонтьев, русский Ницше // Франк С.Л. Русское мировоззрение. СПб.: Наука, 1996. С. 404–422 (Frank S. Konstantin Leontjew, ein Russischer Nietzsche. In Russian).

Франк 2001 – Франк С.Л. Личная жизнь и социальное строительство // Франк С.Л. Непрочитанное… Статьи, письма, воспоминания. М.: Московская школа политич еских исследований, 2001. С. 248–271 (Frank S. Personal Life and Social Building. In Russian).

Франк 2014 – Из переписки С.Л. Франка и Н.А. Бердяева (1923–1926) / Сост., публ., комм. А.А. Гапоненкова // Вопросы философии. 2014. № 2. С. 131–154 (Frank S. From S. Frank and N. Berdyaev Correspondence. In Russian).

Шелер 1994 – Шелер М. Человек в эпоху уравнивания // Шелер М. Избранные произведения. М.: Гнозис, 1994. С. 98–128 (Scheler M. Der Mensch im Zeitalter des Ausgleichs. Russian Translation).

Юнг 1994 – Юнг К. Проблема души современного человека // Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени. М.: Прогресс, 1994. С. 293–316 (Jung C.G. Das Seelenproblem des modernen Menschen. Russian Translation).

 

Primary Sources in German

Frank, Semyon (1929) “Konstantin Leontjew, ein Russischer Nietzsche”, Hochland, № 6 (1928/1929), pp. 613–632.

Keyserling, Hermann (1926) Die neuentstehende Welt, Otto Reichl Verlag, Darmstadt.

Jung, Carl G. (1928) “Das Seelenproblem des modernen Menschen”, Europäische Revue, IV: 9 (Dec), pp. 700–715.

 

Ссылки ‒ References in Russian

Будницкий, Полян 2013 – Будницкий О., Полян А. Русско-еврейский Берлин (1920–1941). М.: Новое литературное обозрение, 2013.

Вайнштейн 2008 – Вайнштейн С. Русские патриоты или еврейские националисты: “Отечественное объединение русских евреев за границей” (1923–1932) // Русские евреи в Германии и Австрии. Статьи, публикации, мемуары и эссе / Ред. К. Кикоин, М. Пархомовский. Иерусалим, 2008. С. 158–178.

Ганин 2005 – Ганин В.В. Профессура и студенчество Русского юридического факультета в Праге // Юридическое образование и наука. 2005. № 3. С. 37–43.

Каган 1989 – Каган В.К. Борис Бруцкус. Иерусалим, 1989.

 

 

References

Budnickij, Oleg, Polyan, Alexandra (2013) The Russian-Jewish Berlin (1920–1941), Novoe literaturnoe obozrenie, Moscow (in Russian).

Ganin, Vladimir V. (2005) “Professors and students of the Russian law department in Prague”, Legal education and science, Vol. 3 (2005), pp. 37–43 (in Russian).

Kagan, Viktor K. (1989) Boris Brutskus, Jerusalem (in Russian).

Weinstein, Simon (2008) ‘Russian patriots or Jewish nationalists: "Domestic association of the Russian Jews abroad" (1923–1932)’, The Russian Jews in Germany and Austria. Articles, publications, memoirs and essay, ed. by K. Kikoin, M. Parkhomovsky, Jerusalem, pp. 158–178 (in Russian).

 



Примечания

[1] В брошюре “Личная жизнь и социальное строительство”, изданной в конце 20-х гг., Франк пишет о тенденции “американизма” в духовной культуре как советской России, так и Европы, однако термин “новое варварство” там не употребляется [Франк 2001].

[2] Рецензия на книгу свящ. К. Аггеева “Христианство и его отношение к благоустроению земной жизни. Опыт критического изучения и богословской оценки раскрытого К.Н. Леонтьевым понимания христианства” (Киев, 1909).

[3] В начале 1926 г. Франк дважды просил Бердяева дать ему адрес Кайзерлинга, с которым Бердяев был в дружеских отношениях и переписке (о чём впоследствии вспоминал в “Самопознании”). Впрочем, Кайзерлинг интересовал при этом Франка скорее не как философ, а как возможный издатель [Франк 2014, 139].